Нечто в воде - Кэтрин Стэдмен

* * *

На Лордшип-роуд есть раскуроченная телефонная будка. Я проезжала мимо нее достаточно часто, чтобы задуматься, почему никто не заменит разбитое стекло и кому придет в голову зайти в это убожество. Целеустремленно шагая к ней по пригородной дороге, понимаю, что мои приоритеты изменились.

Даже не помню, когда в последний раз пользовалась телефоном-автоматом. Может, в школе? Звонила домой, выстроив на полочке десятипенсовые монетки.

Добравшись до телефонной будки, я обнаруживаю, что она еще страшнее, чем мне помнилось. Пол устлан матовыми осколками стекла, через трещины в асфальте проросла трава. В пустых рамах висят паучьи сети, отяжелевшие от сырости. Зато ветер выдувает отсюда застоявшийся запах мочи.

Я шарю в карманах и нахожу двухфунтовую монету. Отлично. Набираю Эдди. Он отвечает, что-то жуя. Смотрю на часы: двадцать минут второго, время обеда. Ой!

– Здравствуйте, Эдди, извините, что беспокою. Это Эрин. Я нашла ваш номер на карточке в букете, я в телефонной будке, так что…

Мне кажется, это гарантия безопасности, но кто я такая, чтобы в этом разбираться? Пусть он определяет, безопасно или нет.

– Ах да! Здравствуй, моя хорошая. Чем обязан? Проблемы?

Эдди у себя в Пентонвиле перестает жевать и промокает губы бумажной салфеткой. Интересно, охрана знает, что у него есть телефон? Я не удивлюсь, если знает, но закрывает глаза.

– Э-э-э, не то чтобы проблемы. Просто вопрос. Вдруг вы знаете… или, может, знакомы с кем-то, кто знает… – Я замолкаю. – Я могу говорить свободно?

Не хочется угодить на скамью подсудимых. Не хватало все окончательно испортить.

– Да, вполне можешь, милочка. Рядом никого нет? Никто на тебя не смотрит? Уличные камеры видишь?

Я с замиранием сердца оглядываю верхушки фонарей, протянувшихся вдоль улицы с жилыми домами. Я выбрала эту улицу, потому что она всегда пустынна, безлюдна и недалеко от дома. Теперь начинаю задумываться, на всех ли улицах Лондона есть камеры видеонаблюдения. Вроде не видно. Кажется, мы в безопасности.

– Ни людей, ни камер, – говорю я в трубку.

– Тогда все хорошо.

В его голосе слышится улыбка. Ему интересно.

– Извините, что опять беспокою, но у меня возникла небольшая… гм… проблема. Эдди, вы знаете что-нибудь о шифровании файлов? Или знаете кого-то, с кем я могла бы об этом поговорить? Дело важное.

Нельзя показывать, что мне позарез нужна информация. Я не хочу его отпугнуть и в то же время не хочу показаться чересчур бесцеремонной. На сей раз я прошу его об услуге, и мне совершенно нечего предложить ему в обмен.

– Компьютерные дела? Да, есть у меня человечек. Слушай, ты расскажи вкратце, в чем дело, я позвоню своему человеку. Кстати, как тебе цветы, дорогая? Я просил подобрать что-то симпатичное и со вкусом, но в моем положении ни в чем нельзя быть уверенным, правда?

Эдди очень мил. Вспоминаю чудовищно роскошный букет, стоящий у нас коридоре. Думаю, при других обстоятельствах мы могли бы стать добрыми друзьями.

– Простите, Эдди. Да, букет очень красивый. Восхитительные цветы и подобраны со вкусом, спасибо большое. Но не стоило беспокоиться, я просто хотела помочь.

– Ты помогла, милочка, очень помогла. Дочь для меня дороже всего на свете. А теперь расскажи, в чем там дело?

– В общем, у меня есть флешка с зашифрованными файлами. Если коротко, я не понимаю, что там. Мне нужно узнать, что на ней. – Я выкладываю карты.

Эдди прочищает горло.

– Откуда она у тебя? – Его тон становится серьезным.

– Не могу сказать. Я не знаю, с кем имею дело. Мне нужно выяснить, что на флешке, чтобы понять, как с ней поступить.

– Послушай, Эрин, тут я тебя остановлю. Тебе не нужно ничего выяснять. Сделай всем одолжение и брось эту затею. Если флешка чужая и ее владелец потрудился зашифровать информацию, то тебе лучше не знать лишнего. Там наверняка что-то скверное, и он определенно не хочет, чтобы кому-то стали известны его секреты.

«А Марк говорил, что прочел», – думаю я. Мог ли он выяснить, что там написано? Получается, он уже знает лишнее?

– Я бы на твоем месте скопировал то, что у тебя есть, – продолжает Эдди. – Насколько понимаю, оригинал ты собираешься отдавать? Обменивать?

– Ну… да. Наверное.

Так далеко я пока не загадывала. На секунду меня охватывает облегчение, даже голова кружится. Я правильно сделала, что позвонила Эдди. Он знает, как поступают в подобных случаях.

– Значит, слушай… Обмен нужно проводить один на один. И подстраховаться на случай грязной игры. Точно выполняй указания, только ничего не отдавай, пока не получишь деньги. На днях ты совершила ошибку с Саймоном, о чем я наслышан. Чрезвычайно трогательно, однако так дела не делаются. Обмен происходит после того, как деньги окажутся у тебя на счету, ни секундой раньше. Поняла?

– Да. Спасибо, Эдди, – говорю я.

Очень странно откровенничать с преступником. Ему я могу рассказать больше, чем Марку. Я знаю, он прав. Нужно сообщить о своем согласии на сделку, убедиться, что я везде подстраховалась, и провернуть обмен. Именно так поступил бы Эдди.

– Помощь нужна? Может, прислать Саймона? – спрашивает он, и голос у него теплеет. Похоже, это уже личное. Эдди за меня волнуется.

– Нет, я… наверное, справлюсь, Эдди. Но можно буду держать вас в курсе?

Мои слова звучат беспомощно и жалко: девица в беде. И все же я не пытаюсь сознательно манипулировать им с целью заручиться помощью. Хотя я играю на чужом поле, все же не могу позволить Саймону с Эдди помочь мне. Нельзя работать на два фронта. Я не знаю, могу ли доверять Эдди и его людям. В конце концов, он преступник. От меня не ускользает ирония, но ясно же, о чем речь. Я должна разобраться сама.

– Хорошо, милая. Если что, ты знаешь, где меня искать.

– О, Эдди, а может… Вы, случайно, не знаете, где мне раздобыть… гм… ну… что-нибудь для защиты? – Это, вероятно, самый завуалированный вопрос об огнестрельном оружии, который он когда-либо слышал, однако мне позарез необходим пистолет.

– Ты умеешь им пользоваться? – помолчав секунду, строго спрашивает Эдди.

– Да. Немножко.

Я выдаю желаемое за действительное.

– Ну-ну, я уже говорил, что ты полна сюрпризов. Не беспокойся, милочка. Саймон сегодня вечером привезет. Береги себя, дорогая. Не рискуй. Если снова захочешь поговорить, звони из другого автомата, с другой улицы. Никакой больше Лордшип-роуд. Меняй места.

Он знает, откуда я звоню? На миг