Джек Ричер, или Это стоит смерти - Ли Чайлд

Доктор нашел пластиковый корпус фонарика и взял его с полки. Когда он нажал большим пальцем на кнопку, появился слабый желтый луч. Доктор ударил фонариком о ладонь, и луч стал немного ярче. Повернувшись, он обнаружил, что футболист стоит у него за спиной. Тот, что сидел в гостиной.

Футболист улыбнулся, забрал у него фонарик, поднес к собственному подбородку и скорчил рожу, как на Хеллоуин.

— Хорошая работа, док, — сказал он, повернулся и пошел в дом, освещая себе путь фонариком. — Возвращайся в столовую. — Он посветил лучом, показывая доктору дорогу.

Доктор вернулся к столу.

— Всем оставаться на местах, не вздумайте и пальцем пошевелить. — И «кукурузник» закрыл дверь.

— Ну, что теперь? — спросил его напарник.

— Нужно выяснить, пришел в себя Ричер или нет, — ответил парень с фонариком.

— Мы ударили его довольно сильно.

— Ну и что ты думаешь?

— А ты?

Парень с фонариком не ответил. Он направился в коридор, ведущий к двери подвала, и принялся стучать по ней ладонью.

— Ричер, включи электричество, или здесь произойдет нечто плохое.

Никакого ответа.

Тишина.

Парень с фонариком снова постучал в дверь.

— Я не шучу, Ричер. Включи проклятое электричество.

Никакого ответа.

Тишина.

— Что теперь? — спросил его напарник.

— Приведи жену доктора, — сказал парень с фонариком и направил луч на дверь столовой.

Его напарник через минуту вернулся, держа жену доктора за локоть.

— Кричи, — сказал парень с фонариком.

— Что? — сказала она.

— Кричи, или я тебя заставлю.

Она заморгала в луче фонарика, а в следующее мгновение закричала. Крик получился долгим, высоким и громким. Когда жена доктора смолкла, наступила мертвая тишина, и футболист с фонариком снова принялся стучать в дверь.

— Ты слышал, ублюдок?

Никакого ответа.

Тишина.

Парень с фонариком посветил в сторону столовой, его напарник увел жену доктора по коридору, втолкнул ее внутрь и закрыл за ней дверь.

— Что теперь? — спросил он.

— Будем ждать рассвета.

— До рассвета четыре часа.

— У тебя есть идея получше?

— Мы можем позвонить на базу.

— Они скажут, чтобы мы держались.

— Я не пойду вниз. С нимя связываться не стану.

— Я тоже.

— И что делать?

— Подождем. Ричер думает, что он умный, но это не так. Мы можем сидеть в темноте. Любой может. Тут нет ничего хитрого.

Они вернулись в гостиную, светя перед собой фонариком, и сели на диван, поставив рядом старый «ремингтон». Чтобы сэкономить батарейку, они выключили фонарик, и комната снова погрузилась в темноту, холод и тишину.

…Человек Махмени прошел сто ярдов параллельно подъездной дорожке и оказался перед оградой, которая шла на юг, поперек направления его движении. Она определяла левую часть Т-образного участка, принадлежавшего Дунканам. Ее построили из пятидюймовых брусьев, немного кривых и шишковатых, но перелезть через нее было совсем нетрудно. Он перебрался на другую сторону и немного помедлил, глядя на три пикапа и «Мазду», припаркованные слева, и самый южный дом, стоявший прямо перед ним. Только центральный дом оставался темным. В южном и северном горел свет, но слабо, словно его зажгли в задних комнатах и он просочился в коридоры и приоткрытые двери. В воздухе пахло древесным дымом. Однако он не услышал никаких звуков и разговоров. Человек Махмени колебался, выбирая, не зная, какое принять решение. Направо или налево?

Кассано и Манчини подошли к владениям Дунканов сзади, из темноты пустого поля. Они остановились по другую сторону ограды, напротив центрального дома, принадлежавшего Джонасу, насколько они уже успели выяснить. Он был совершенно темным, но в обоих соседних в кухонных окнах горел свет, который освещал усыпанные гравием дорожки, проросшие сорняками. Гравий местами погрузился в землю, но все еще шуршал. Кассано обнаружил это сегодня днем, когда искал подходящее место для того, чтобы поговорить по телефону с Росси. Лучше всего было оставаться с противоположной стороны ограды, в поле, на земле, пока они не выберут место для нападения. Таким образом им удастся сохранять тишину. Но куда пойти? Налево или направо? К Джасперу или Джейкобу?

Все четверо Дунканов собрались в подвале Джаспера, где они рылись в старых коробках в поисках ветеринарных обезболивающих. Лекарства для свиней закончились, когда Джаспер занимался носом Сета, но для сломанной руки требовалось нечто посильнее. Два пальца уже так сильно распухли, что казалось, кожа вот-вот лопнет. Джаспер вспомнил, что у него есть что-то для лошадей, собирался его найти и сделать инъекцию в запястье Сета. Он не слишком хорошо разбирался в анатомии, но решил, что поврежденные нервы должны куда-то вести. А другого пути быть не могло.

Сет не жаловался на задержку, и Джаспер решил, что он ведет себя очень достойно. Мальчик растет. Он был очень раздражительным после сломанного носа, но сейчас не спасовал. Очевидно, из-за того, что собственноручно поймал обидчика. И сам планировал, что делать с ним дальше. Достижение успеха и перспектива мести являются отличными обезболивающими.

— Это оно? — спросил Джонас.

Он держал в руке круглую бутылку из коричневого стекла объемом в пинту. Этикетка потемнела, на ней были написаны какие-то специальные термины, частично на латыни. Джаспер прищурился.

— Ты молодец, нашел то, что нужно, — сказал он.

И тут они услышали шаги наверху.