Барометр падает - Эдриан Маккинти

Однако Киллиану было не до себя: гораздо важнее для него сейчас стали клан, Рейчел, Кейти и прочие.

— Надо что-то делать. Иначе они нас просто перережут, — процедил Киллиан.

Донал, прищурившись, посмотрел на него.

— Ты пойдешь со мной против них? — многозначительно осведомился он.

— Да, — коротко обронил Киллиан.

К ним подошел молодой пейви:

— Хватит стоять, пошли, у нас есть оружие!

— У них тоже наверняка есть оружие, — ответил ему Донал.

«Куда же эти бритоголовые трусы без оружия…» — мрачно подумал Киллиан. Но другого выбора не было, остаться здесь значило умереть.

— Парни, вперед! — крикнул Киллиан.

— Подожди, давай оценим наши силы. — Донал схватил Киллиана за локоть.

Киллиан резко остановился и огляделся. Те из собравшихся мужчин, что протрезвели достаточно, чтобы идти в бой, вооружились кто чем: кольями, кухонными ножами, бейсбольными битами. У одного Киллиан заметил дробовик, а Томми Трейнер сжимал в руке устрашающего вида монтировку. Киллиан поежился: если Томми врежет этой штукой, мало не покажется.

Еще шесть бутылок просвистели в воздухе. Две попали в трейлеры, которые тут же загорелись, четыре упали на прибрежные дюны.

Теперь горели уже четыре каравана. Бандиты на поле злорадно улюлюкали.

Донал спустил всех лагерных собак, и они бесстрашно бросились в бой.

Затем Донал обвел взглядом присутствующих:

— Это наш шанс, парни. Пошли!

Его слова были встречены бурей дикого ликования.

— Вперед, ребята! Бегом! — взревел Киллиан.

Мужчины побежали за своими собаками. Между горящими прицепами, через автостоянку и на луг.

Томми Трейнер на бегу завопил как баньши. Его вопль подхватили все остальные, включая и Киллиана.

Из темноты, с луга, донеслись злобные крики:

— Ах вы проклятые!.. Чтоб вас черти задрали! — И несколько бандитов, судя по звукам, повернулись и бросились прочь.

Пейви устремились вперед, на шум и кутерьму, но, прежде чем они успели добежать до цели, раздался выстрел из дробовика, из стволов вырвалось пламя и мимо просвистели дробинки, подобные белым молниям.

— Не останавливаться! — ободрил Донал нападавших.

Теперь они видели бандитов и готовы были вступить с ними в бой.

Киллиан разглядел кучку людей, человек десять, которые не дрогнули при атаке пейви. Четверо с дробовиками, один держал нечто, очень похожее на револьвер.

Все были в масках.

— Огонь! — скомандовал кто-то.

Четыре дробовика выстрелили одновременно. Двое стрелков промазали, но парень, бежавший слева от Киллиана, упал на землю, а сам он почувствовал, как в плечо ударил свинцовый шарик, обжегший, будто капля горячего жира.

Но Киллиан и остальные пейви не остановились.

Еще у двоих бандитов сдали нервы, и они кинулись прочь. Четверо лихорадочно перезаряжали свое оружие.

Теперь силы были примерно равны.

В дальнем левом углу луга какой-то бандит поджег емкость с «коктейлем Молотова» и отклонился назад, подобно опытному метальщику, чтобы бросить ее.

Однако в ту же секунду Киллиан взял бандита на прицел и нажал на спусковой крючок. Пуля ударила в плечо. Емкость выпала из простреленной руки и треснула, ударившись о камень, — похоже, это была фляжка или пластиковая бутылка с горючим.

Последовали громкий хлопок и вспышка. Взрывной волной бандита и его соседа отбросило назад.

— An rud a lionas an tsuil lionann se an croi!^[13] — выкрикнул Донал.

— Верно! — согласился Киллиан.

Однако кто-то из выродков успел быстро перезарядить дробовик и, пригнувшись, выстрелил одному из пейви в ноги. С жутким воплем несчастный упал рядом с Доналом.

Теперь оставалось всего четверо пейви против восьми головорезов, но Киллиан подобрался так близко к негодяям, что при выстреле ни за что бы не промахнулся.

— Воры! Подонки! — выкрикнул какой-то тип прямо перед Киллианом.

Тот успел вовремя броситься на землю. Над ним нависал ружейный ствол. Извернувшись, Киллиан выстрелил бандиту в ноги, прострелив левую коленную чашечку.

— Твою мать! — заорал мужчина.

Одним рывком Киллиан поднялся на ноги, приблизился к выродку и прострелил ему правую коленную чашечку. Потом выхватил у него дробовик и отбросил далеко в сторону.

Справа от Киллиана Томми сбил монтировкой еще одного из стрелков. Вырвав оружие из рук бандита, Томми начал избивать его прикладом.

Донал выпалил из своего ружья еще в одного бандита, который как раз готовился кинуть последнюю бутылку с зажигательной смесью. Дробь попала в шею. Испуганный, тот грохнулся ничком, быстро вскочил и кинулся вприпрыжку прочь, не оглядываясь.

— Я отстрелялся, — разочарованно просипел Донал.

— Осталось только три налетчика с оружием. У этих бедолаг нет шансов.

Глаза Киллиана привыкли к лунному свету, пистолет надежно лежал в его руке. Он пригнулся, прицелился и выстрелил одному из бандитов в бедро. Тот завопил и свалился на траву. Его напарник от неожиданности выстрелил себе под ноги. Его ботинки озарились жутковатым белым пламенем. Но не успел налетчик упасть, как на него набросился Томми Трейнер и как следует врезал монтировкой.

На ногах остался только один стрелок. Парень явно был неглуп, ибо бросил оружие на землю и побежал к машине со скоростью, достойной знаменитого спринтера Усэйна Болта.

— Стоять! Руки за голову! Или ты покойник! — выкрикнул Киллиан, прицелился и выстрелил поверх головы молодчика.

Парень остановился, заводя руки за голову.

— Лечь на траву и не двигаться! — скомандовал Киллиан.

Когда бандит выполнил приказ, Киллиан обыскал его, изъял бумажник и вернулся к остальным.

— Надо продолжить, — предложил Донал, осматривая луг.

— Мы справились со всеми вооруженными бандитами. Сейчас надо забрать их пушки. В этой схватке победили мы. Остальные на время оставят нас в покое, — возразил ему Киллиан.

Донал подхватил два дробовика, валявшихся возле поверженных бандитов. Третий дробовик забрал Томми.

Те из налетчиков, у кого не было огнестрельного оружия, бежали или уползали прочь. Этих и бандитами нельзя было назвать, так, мелкое хулиганье, любители.

Киллиан вернулся к остальным негодяям, лежавшим на траве. Обыскал их, сорвал маски с лиц. Остаток обоймы он разрядил бандитам в ноги — по одной пуле в каждое правое колено. Это точно их покалечит и, может быть, хоть чему-то научит. Если не милосердию, то хотя бы пониманию неравенства. Разрядив пистолет, Киллиан с мрачным удовлетворением усмехнулся.