Три черные колдуньи - Лариса Соболева

Она так и уснула в одежде на диване. Разбудил звонок мобильного, Жанна взяла трубку, это был Филипп. Не ответила. Потом позвонил Вениамин — не ответила, а достала две украденные фотографии, положила на столик и смотрела на них долго-долго. Проголодалась. На кухне взяла колбасу и хлеб, не удосужившись нарезать, вернулась в гостиную, шторы не раздергивала, осталась в полумраке. Снова уставилась на фотографии, поедая колбасу с хлебом. Телефоны звонили, Жанна словно оглохла.

На двух фото Нина. Но это очень необычные фотографии, хранившиеся почему-то у холостого мужчины. На одном снимке Нина стоит по пояс в воде, верхняя ее часть полностью обнажена. Да и нижняя часть в прозрачной воде хорошо просматривается. На втором снимке Нина уже во весь рост и стоит спиной, повернув назад голову, наверное, ее позвал фотограф, она обернулась, это мгновение зафиксировал фотоаппарат. Выпали и другие фотографии, Жанна их не взяла, в сущности, и этих довольно. Отсюда напрашиваются вопросы, даже нехорошие выводы.

Нина была женой Филиппа, а Филипп — друг Вениамина. Как же попали в его альбом пикантные снимки жены друга в обнаженном виде? Почему он хранит их до сих пор? Между ними были близкие отношения? А если он шантажировал Нину этими фотографиями? Кто тогда Вениамин? Вор, который тихонечко наставлял рога другу, потворствуя комплексам? Фу, гадость.

Жанна выпила воды и улеглась на диван, взяв фотографии в руки. Кстати, снимки сделаны хорошо, можно сказать, с художественным вкусом. Но что ей думать по поводу фотографий? Это ненормально — хранить изображение жены друга, да еще голой. Как теперь доверять Вениамину? Не он ли убил Нину? Если он, то его не раскусишь, Веня в курсе планов Эммы, будет начеку. И достаточно ли фотографий, чтобы подозревать его? Конечно, достаточно. Это же не просто фотографии, снимки голой Нины, голой, а не одетой!

Что касается — он или не он. Веня твердил: не стоит заниматься убийством Нины, прошло много времени, откажись. Он постоянно интересовался, что известно Жанне об убийстве Нины, а, переспав с Жанной, смотрел на Филиппа с чувством превосходства. Значит, Веня ненавидит друга? И еще: брось Филиппа, если твои страхи из-за него, то они мне не нравятся, у тебя есть шанс стать убитой. Еще бы! Ай, как влипла. Закрутила роман, спала с ним, целовалась, почти влюбилась… Нет, здорово — у нее роман с убийцей! Но… нет полной уверенности.

— Еще недельку такой нервотрепки, Жанночка, и психушка тебе обеспечена. Так, все это лирика, Жанночка, а ты лирику не очень любишь. Ну-ка, соберись, ты умная. У тебя пять подозреваемых, эти пять человек имеют мотивы, вычленить главного ты не можешь. Стоп… — Она позвонила Эмме: — Здравствуйте. Вы нашли компромат на мать зятя?

— Бывшего зятя, — внесла уточнение Эмма. — Ничего такого, за что ее с удовольствием упрятала б в тюрьму, не нашла. Но ищу с усердием, поверь.

— Спасибо. — И отключилась. — Эмма не будет так добра, как Ростислав Матвеевич, она меня не отпустит. Пять подозреваемых, пять! Надо что-то придумать… какой-нибудь общий для всех экзамен… Пора покончить со всем этим разом, чтоб не попасть ни в дурдом, ни на кладбище.

Да, нужен экзамен, в результате которого убийца или заказчик убийства Нины выдаст себя. Эта мысль уже бродила в голове, но сейчас Жанна поставила ее во главу угла. Что же придумать? Экзамен…

Телефоны трезвонили часто, Жанна ни на один звонок не отвечала. Свет не включала, лежала на том же диване и думала. Два раза к дому подъезжали машины, кто-то звонил в дверь и стучался, будто звонок без звука. Жанна даже не посмотрела в окно, ее не интересовало, кто пришел. Она перебирала варианты экзаменов.

Ценная идея осенила под утро, когда Жанна находилась между сном и бодрствованием. Не успев как следует проснуться, она держала мысль в голове, пока не поднялась на ноги, потом открыла глаза — помнит! Да, идея блестящая, но жуткая, рискованная. Однако слишком велико желание закончить кошмар, тут уж не до страхов. А идея гениальная…