Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Эван Хантер

Карелла удивленно размышлял, почему это люди рассказывают, что из обмороков выплывают медленно. Сам он пришел в себя сразу же. Никаких медленных всплытий или головокружительных взлетов по спирали. Он просто открыл глаза, вспомнил, где находится, встал на ноги и обнаружил на затылке огромную шишку. Сначала он ощутил ее как болевой центр, а потом нащупал пальцами, отчего боль только усилилась. Крови не было. К счастью, голова оказалась целой. С опозданием Карелла взглянул ia дверь, чтобы удостовериться, что там его не ждет очередной сюрприз, вытащил револьвер и прошел по всей квартире. Всегда полезно накрепко запереть конюшню, после того как лошадь сбежала. С удовлетворением убедившись, что в квартире он один, Карелла вернулся в спальню. Верхний ящик комода был задвинут.

Когда Карелла вошел в квартиру, ящик был открыт. Из этого следовало, что прищельца он застал за обшариванием ящика. Теперь Карелла сам решил этим заняться. Ящик был разделен на две половины — мужскую и женскую. На половине Розы Лейден лежали нейлоновые чулки, трусики, пояса, лифчики, носовые платки, а также маленькая жестянка, в которой некогда были таблетки От кашля, а теперь хранились разрозненные серьги, булавки и пуговицы. На половине Эндрю лежали носки, носовые платки, трусы, эспандер, а в дальнем углу завалялась монета в полдоллара.

Задвинув ящик, Карелла принялся изучать содержимое Всего комода. На женской половине он обнаружил свитера, комбинации, шарфы, ночные рубашки. На мужской — выглаженные рубашки, спортивные и под галстук, а также свитера. Закрыв последний ящик, Карелла подошел к стенному шкафу.

Здесь все располагалось по тому же принципу, что и в комоде. Примерно две трети общего пространства занимали платья, брюки и костюмы Розы, одну треть — костюмы, брюки и спортивные пиджаки Эндрю. На специальной жердочке висели его галстуки. По всему шкафу тянулась полка для обуви. Под одеждой Розы стояли ее туфли и шлепанцы. Под одеждой Эндрю — его обувь. Все очень аккуратно — его и ее вещи.

Что же хотел найти пришелец в верхнем ящике комода?

Был ли это Уолтер Дамаск?

Сердце Кареллы забилось чуть сильней.

Клинг попытался открыть дверь своим ключом, но Синди предусмотрительно навесила цепочку, дверь, чуть- чуть приоткрывшись, застопорилась.

— Синди! — крикнул Клинг. — Сними цепочку! Мне надо с тобой поговорить.

— Я не хочу с тобой разговаривать! — прокричала она в ответ.

— Сними цепочку, или я сорву дверь с петель.

— Сорви дверь у своей шлюхи.

— Она не шлюха!

— Не защищай ее, мерзавец! — крикнула Синди.

— Синди, я тебя предупреждаю, я выбью дверь.

— Попробуй только, я позову полицию.

— Я и есть полиция!

— Охраняй свою шлюху, подлец!

— Ну ладно, милая, я тебя предупреждал!

— Не забудь предъявить ордер на обыск, — предупредила она. — Иначе я подам в суд на тебя и на городские власти…

Клинг ловко и без особых усилий выбил дверь. Синди стояла со сжатыми кулаками и смотрела на него.

— Не входи, — сказала она. — Тебе тут больше нечего делать. Иди к себе. Убирайся к черту!

— Я хочу с тобой поговорить.

— А я не хочу с тобой разговаривать. И не буду, пока живу на этом свете. Вот и все.

— С чего ты так разозлилась?

— Не люблю обманщиков, жуликов и мерзких лжецов. Убирайся отсюда, Берт. Я серьезно.

— Кто, по-твоему, лжец?

— Ты.

— С чего ты взяла?

— Ты говорил, что любишь меня.

— Я действительно люблю тебя.

— Ха!

— Эта девушка…

— Эта стерва.

— Она не стерва.

— Ну конечно. Она ирландская девственница. Пойди, обними ее. Что ты стоишь? Убирайся отсюда, пока я тебя не ударила.

— Послушай, это все ерунда…

— Конечно, ерунда. Все, что было между нами, — ерунда. Так что давай, иди отсюда!

— Говори потише, а то все сбегутся.

— Идут себе под ручку, парочка влюбленных…

— У нее были важные сведения.

— Еще бы!. '

— По делу Лейденов. Она пришла в следственный отдел…

— Еще бы у нее не было сведений, — в голосе Синди послышались истерические нотки. — У нее такие сведения, каких не было у царицы Клеопатры. Послушай, убирайСя-ка подальше и оставь меня в покое. Уйди по-хорошему,»? Беги за своими важными сведениями.

— Синди!

— Я-то думала, мы любим друг друга.

— Это правда.

— Я думала, мы поженимся, заведем детей, будем жить где-нибудь на природе…

— Синди!

— Но стоит какой-то дешевке тебе улыбнуться…

— Синди, это симпатичная девушка, которая…

— Перестань! — крикнула Синди. — Не смей ее защищать!

— Я не собираюсь ее защищать…

— Тогда зачем ты пришел?

— Чтобы сказать, что я тебя люблю.

— Тогда почему вы вдвоем…

— Мы просто пошли выпить по чашке кофе, вот и се.

— Ну конечно.

— Мне не нужен в этом мире никто, кроме тебя, — казал Клинг.

Синди промолчала.

— Я серьезно.

Она молчала.

— Я люблю тебя.

Клинг ждал, а она стояла, глядя в пол. Он не смел подойти к ней.

— Прошу тебя, хватит! — сказал он.

— Я хотела убить тебя, — жалобно проговорила Синди. — Когда увидела вас вместе, я хотела тебя убить.

По-прежнему не поднимая головы, она тихо заплакала. Клинг подошел к ней, обнял и прижал ее голову к груди. Он гладил ее по волосам, а слезы капали ему на пиджак.

— Я так люблю тебя, — сказала она, — что была готова тебя убить.

ГЛАВА X

Днем в воскресенье супруги Пимм вернулись из Пуэрто-Рико, и тут же к ним нагрянули визитеры из полиции. Клинг и Карелла заявились как раз в тот момент, когда супруги распаковывали чемоданы. Это была их первая поездка на Карибское море, и они сгорали от нетерпения рассказать кому-нибудь — кому угодно — о впечатлениях. Детективы оказались первыми, с кем они увиделись после возвращения.

— УдивительньМ остров! — воскликнул Пимм. — Вы там когда-нибудь быьали?

— Нет, — ответил Карелла.

— Нет, — повторил Клинг.

Мистер Пимм, стройный худощавый человек с ярко голубыми глазами и песочными волосами, неплохо загорел на острове. Он распаковывал чемоданы с энергией че ловека, который чувствовал себя в форме. Его жена Джанин, миниатюрная брюнетка, разбирала вещи, извлеченные мужем из чемоданов, и относила их в стенной шкаф и ванную. У нее начала облезать кожа, особенно на носу. Рассуждения мужа об острове она слушала с улыбкой. .

— Если судить по нашему городу, — говорил он, — можно подумать, будто пуэрториканцы — жалкие неудачники. Наркоманы, хулиганы, проститутки и все такое прочее Ты уж меня извини, дорогая, — добавил он, обращаясь к супруге.