Сдвиг по фазе - Кит А. Пирсон

— Такое ощущение, что здесь годами никто не бывал, — замечаю я.

Клемент подходит к перилам и обводит лучом пустое пространство внизу.

— Бред какой-то, — бормочет он.

— Вы о чем?

— Какой смысл заморачиваться с забором и колючей проволокой на заднем дворе? Что здесь охранять-то?

— Ничего, кроме самого здания.

— В смысле?

— Думаю, это меры против сквоттеров.

— Да за каким чертом селиться здесь, если по всему городу уйма пустых домов?

— Самозахват жилой недвижимости теперь незаконен, однако на коммерческую недвижимость правила не распространяются. Вот владельцы и усердствуют с охраной.

— Тогда понятно насчет магазина.

— Какого еще магазина?

— Неважно.

Великан перегибается через перила и высвечивает арочный проем слева от сцены.

— Надо проверить, что там.

— А смысл? — вздыхаю я. — Мы явно ошиблись с предположением, что Фрейзер использует это здание.

— Да это дело двух минут.

— Клемент, мы незаконно находимся в чужих владениях, и каждую минуту кто-нибудь может вызвать полицию. Давайте убираться отсюда, пока есть возможность.

Угнетающая тьма отнюдь не способствует бодрости моего духа. Как-никак, это здание было моей последней надеждой. Пускай я и осознавал, что шансы малы, но искра надежды все же теплилась. И вот теперь я в буквальном смысле утопаю во мраке.

— Две минуты, и уходим.

— Клемент, я вас умоляю, зачем?

— Чутье подсказывает.

— Точно чутье, не ваш чертов голос в голове?

— Давай, шевелись.

Фонарь у него, так что выбора у меня нет.

Мы спускаемся по лестнице, минуем фойе и направляемся в дальний угол зала. Над проемом, не шире обычной двери, тянется карниз, но шторы на нем нет — вероятно, давно уже сгнила от сырости.

Я плетусь за великаном по узкому коридору, тянущемуся параллельно сцене. Судя по грязным обшарпанным стенам и голым половицам, место это не предназначалось для публики. Впереди показываются утопленные в нише двери — очевидно, пожарный выход.

— Похоже, ведут на площадку за зданием, — выдвигает предположение Клемент. Затем постукивает костяшками по одной из дверей и делится заключением: — Сталь. Похоже, усиленная.

— Ну да, чтоб сквоттеры не залезали.

Великан направляет фонарик обратно в коридор и уверенно топает дальше.

Где-то на полпути мое терпение и нервы практически истощаются. Я уже готов взбунтоваться, как вдруг Клемент резко останавливается. Он освещает участок стены слева, обшитый деревянными панелями от пола до потолка и шириной метра полтора каждая. Стучит по первой, и та отдается глухим звуком. Вторая откликается так же.

— Ну и что вы делаете?

— Что-то здесь не так.

— Полностью с вами согласен. Здесь холодно, сыро, темно и воняет канализацией.

— Да я про то, что это же был театр. Где же тогда гримерки и помещения, в которых хранились декорации и реквизит?

— Да какая разница! Может, раньше сзади располагалась какая-то времянка. Пойдемте уже, а?

Великан стучит по третьей панели. На этот раз звук заметно отличается от двух предыдущих — как если сначала постучать по книжке в твердом переплете, а потом по жестянке для печенья.

— Там пустота.

— И что?

— Я хочу посмотреть, что там.

Вдоль верхнего края панели, высота которой более двух метров, тянется толстая деревянная рейка. Клемент поднимает руки и ощупывает верхнюю грань рейки.

— Тут что-то есть, — кряхтит он, — типа задвижки.

Любой человек ростом ниже двух метров увидел бы то же, что и я — собственно говоря, ничего. Великан, однако, продолжает возиться, пока тишину внезапно не оглашает лязгающий звук.

— Так…

Он берется рукой сверху, тянет панель, и ее верхняя часть отходит от смежной на пару сантиметров. Тогда Клемент напрягается, и внезапно от стены отскакивает и нижняя часть панели, и вся конструкция распахивается как дверь.

— Черт! — ахаю я. — Приношу извинения.

— Добавь их к остальному списку.

Клемент освещает открывшийся проем. Я подхожу посмотреть, однако он уже устремляется в темноту. Пятно света мечется по сторонам, и вот великан тянется рукой к стенке. Раздается щелчок выключателя — и пространство заливается светом.

— Как, все еще хочешь смыться? — довольно вопрошает Клемент.

— Признаю, это существенный прогресс.

Прохожу в проем и осматриваю обнаруженное помещение.

— Вот и ответ на один вопрос, — кивает великан на огромный старинный грузовой лифт. — И куда-то он да должен идти.

С учетом полной заброшенности здания, последнее, о чем я помышляю, это поездка в древнющей и наверняка смертоносной кабине. К счастью, напротив лифта располагается лестница.

— Те панели повесили, чтобы скрыть это помещение, — рассуждает великан. — Ну какой от них был толк во времена, когда с этажа на этаж перемещали всякий хлам?

— Согласен. Следовательно, Фрейзер не хочет, чтобы кому-то попалось на глаза то, что находится в низу этой лестницы.

— Тогда нам предстоит узнать, что это.

Внимательно глядя под ноги, я следую за своим спутником вниз, и мы оказываемся перед еще одними дверьми из армированной стали. Вполне ожидаемо, они заперты на три засова, расположенные вверху, посередине и внизу. Клемент по очереди их отодвигает, а затем осторожно поворачивает ручку на правой двери и открывает ее. Внутри черным-черно, так что великан снова щелкает фонариком, перед тем как двинуться внутрь.

Я следую за ним и принимаюсь шарить по стене в поисках выключателя. Наконец, он находится, и под потолком вспыхивают два ряда флуоресцентных ламп.

— Это что еще за чертовщина?

В подобных местах я отродясь не бывал, однако видел достаточно репортажей, чтобы немедленно понять, где мы оказались.

— Думаю, это нарколаборатория. Производят снадобья, которые в аптеке не найдешь.

Размером помещение по меньшей мере десять на десять метров и забито оборудованием для производства запрещенных препаратов в промышленных масштабах. Однако, в отличие от виденного мной в репортажах, здесь нет никакой кустарщины. Почти все аппараты изготовлены из блестящей нержавеющей стали, включая три огромных цилиндрических бака, соединенных медными трубками с бойлером. Вдоль задней стены тянется стеллаж с аккуратными рядами мешков с белым порошком и литровых емкостей с какими-то жидкостями — осмелюсь предположить, компонентами для производства метамфетамина.

— С таким производством Рейнот наверняка подмял под себя весь местный рынок, — замечает Клемент.

Интересное соображение, отсылающее к изначальной цели нашего визита сюда.

— Вы когда-нибудь слышали о метамфетамине, наркотике?

— Не-а.

— В Америке он очень распространен, а у нас, к счастью, пока не очень. Основная проблема поставщиков — рынок невелик, а кустарных лабораторий полно. Поэтому-то, думаю, Фрейзера так и заинтересовал препарат Камерона — привыкание к нему очень быстрое, а конкуренты-производители отсутствуют.

— Вот же гад, — цедит великан.

— Согласен, но, думаю, теперь-то мы его прижмем. Как только полиция это увидит, длительного