Воющие псы одиночества - Александра Маринина

Инна Семеновна Шустова говорила, что ее муж ждал, когдапоявится еще одно убийство, в котором будет фигурировать маленькая иконка,чтобы добиться активных действий по расследованию убийства его дочери, но так ине дождался. Получив материалы от Игоря Лесникова, Настя первым деломпросмотрела их с точки зрения именно иконки и ничего не нашла.

Куда же девался этот убийца, если он был маньяком? Не мог онсовершить одно-единственное преступление и остановиться. Или мог? Умер,например, или его посадили за что-нибудь другое, или психическое заболеваниестало столь очевидным, что он попал в больницу на лечение. Но так или иначеникаких других убийств с использованием иконки не было. Это могло означатьтолько одно: Таню Шустову убили все-таки по личным мотивам, и милицияоткровенно схалтурила, не проверив и не отработав все ее связи и контакты.

И в этот самый момент, проговорив мысленно фразу до конца,Настя поняла, какая мысль билась в ее голове, не находя нужной двери и нужнойполочки, когда она утром, заполняла таблицу под диктовку Максима Заточного.Почему работники милиции схалтурили и практически ничего не сделали? Чтосказала Шустова? Что убийством Тани занимались кое-как, потому что наканунепохитили какого-то олигарха, и вся милиция Москвы стояла на ушах и занималасьтолько этим. А что было в утренних материалах? Одна из студенток убита в ночьна 1 апреля, а накануне была взорвана машина депутата Корякина. При взрывепогибли сам депутат, водитель и еще один человек, который в тот момент проходилмимо. И на голове убитой студентки лежал приколотый к волосам розовый бантик изшелковой ленточки.

Одна потерпевшая - медсестра, другая - студентка. Социальныйстатус разный, но обе - молодые девушки, незамужем. Что еще? Надо посмотретьфотографию студентки, может оказаться, что у нее и Тани Шустовой один типвнешности. Интервал между убийствами - больше двух лет, многовато, конечно, дляманьяка, но кто сказал, что между этими двумя убийствами не было других? Еслиоба преступления совершены одним человеком, то иконка и бантик могут оказатьсяэлементами ритуала. Просто ему необходимо что-то оставить на теле жертвы. Носпособ убийства разный. Таню Шустову ударили чем-то тяжелым по голове,студентку (Настя никак не могла вспомнить ее фамилию) задушили. Мало общегомежду этими преступлениями, кроме иконки с бантиком и еще одного фактора:накануне имело место громкое преступление, на раскрытие которого отряжались всемилицейские силы. Что это? Простое совпадение?

Надо проверять, проверять и еще раз проверять. Просмотретьзаново материалы Лесникова в поисках чего-то похожего, ведь Настя искала толькоупоминания об иконках, на всё прочее внимания не обращала. Попросить уКороткова более подробные сведения о девушке, убитой в ночь на 1 апреля, и еефотографию…

- Вы уже здесь? Проходите в кабинет.

Она вздрогнула и очнулась. Оказывается, Городничий стоитпрямо перед ней, а она и не заметила, как он вошел. Настя схватила сумку ипошла вслед за профессором в его научную обитель.

- Ну, показывайте, что вам удалось сделать. СегодняОлег Антонович был настроен благодушно, правда, причина его хорошего настроенияот Насти не укрылась: от научного руководителя ощутимо тянуло запахом виски. Нучто ж, не только у Лешки в институте отмечают дни рождения, в милицейскихакадемиях такие же люди работают.

Она протянула Городничему тоненькую папку и приготовиласьвыслушать очередную порцию критики. Однако виски, по-видимому, было хорошим исопровождалось достойной закуской, и профессор остался доволен не толькозастольем, но и Настиными документами.

- Это значительно лучше, - одобрительно произнес он,важно кивая, - нужно сделать незначительные поправки, и можно выносить назаседание кафедры. Ближайшая кафедра в среду, но вы, наверное, не успеете переделать…

Настя нащупала в сумке дискету. Сказать, что ей на переделкупонадобится десять минут, или не стоит? Что это за замечания научногоруководителя, которые можно устранить за десять минут? Обидится еще.

- Я бы постаралась успеть, - осторожно сказала она.

- Но я должен буду посмотреть окончательный вариант дотого, как начнется кафедра. И рецензенты должны успеть прочесть. Если вы всепринесете завтра, я поговорю с начальником кафедры, попрошу его поставить вашвопрос дополнительно в повестку дня и назначить рецензентов. А вам нужно будетуговорить их быстренько прочесть программу и обоснование и подготовиться квыступлению. Сумеете?

- Не знаю, - честно призналась Настя. - Переделать сучетом ваших замечаний я точно успею. А уговаривать рецензентов… Я не знаю, какэто делается.

- Ну как, - усмехнулся Олег Антонович, - очень просто.Приходите, заглядываете в глаза и очень просите. Они вам отвечают, что ужаснозаняты и за один день не смогут выкроить время, чтобы прочесть, обдумать иподготовить замечания. У них ведь тоже должны быть замечания. А вы постараетесьих заинтересовать. Привыкайте, - добавил он, увидев Настины растерянные, полныеужаса глаза. - Пока будете работать над диссертацией и готовиться к защите, ваммного кого придется уговаривать, начиная с внутрикафедральных рецензентов изаканчивая ученым секретарем и оппонентами. Я за вас этого делать не буду.

Понятно, подумала Настя. Вот это как раз то, о чем говорилЛеша.

Ты ходишь, просишь и уговариваешь, а когда тебе идутнавстречу, расплачиваешься подношениями или услугами. В свои без малого сорокчетыре года Настя Каменская совершенно не умела этого делать. Ну как вынуть изсумки бутылку или коробку конфет, положить перед человеком и сказать: «Этовам»? Язык у нее не повернется. И руки не поднимутся. Ей гораздо прощеспросить: «Сколько будет стоить, если я попрошу вас сделать то-то и то-то?»Любой труд должен быть оплачен, это нормально и естественно, и спросить остоимости не стыдно. Но как платить за то, что уже оплачено государством,учтено в зарплате и в часах учебной нагрузки? Лешка ей объяснял, чторецензирование засчитывается в научную работу, которую в любом случае обязанвести каждый преподаватель.

Ладно, в конце концов, есть Никотин, можно забежать к нему ипроконсультироваться, как и что нужно сделать.

Городничий высказал несколько мелких замечаний редакционногохарактера, Настя добросовестно все записала, поклялась, что завтра прямо с утрапривезет очередной переделанный вариант, и помчалась по длинным запутаннымпереходам к кабинету полковника Бычкова.

К счастью, Назар Захарович оказался на месте. К несчастью, вего кабинете, кроме него самого, толклись с несчастным видом трое слушателей.

- Заходи, дочка, - махнул рукой в приглашающем жестеБычков, - полюбуйся на этих обормотов. Твоя смена растет, погляди, кто послетебя преступления раскрывать будет через пару лет. Все практические занятияпрогуляли-просвистели, теперь явились задолженности сдавать. Одно делооперативного учета от другого отличить не могут. Ну? Это как, по-твоему?

- По-моему, плохо, - пряча улыбку, ответила Настя. -Даже очень.