Воющие псы одиночества - Александра Маринина

Домой Настя вернулась, чувствуя себя ужасно уставшей. Сперваона даже удивилась, с чего бы так уставать, ведь не работала же, преступленияне раскрывала… Потом вспомнила, что встала в шесть часов, а не спала, вообще споловины пятого, дважды пекла оладьи, вносила в компьютер материалы Короткова,читала сводки, присланные Лесниковым, ехала через полгорода в академию иобратно. На первый взгляд ничего особенного, даже можно сказать, что она и неделала ничего, так, дурака валяла. А вот надо же, устала. И голова болит.Возраст, что ли? Наверное. Гормональная перестройка, будь она неладна.

Она разделась, закуталась в халат, разогрела вчерашний суп(примитивное изделие из воды, бульонного кубика и пачки замороженных овощей) исъела, почти не ощущая вкуса, потому что голова, хоть и болела, но была занятадвумя такими разными и в то же время такими похожими убийствами. Разомлев отгорячей еды, она чуть было не уснула прямо на кухне за столом. Надо взбодритьсячем-нибудь, решила Настя и для начала позвонила Чистякову.

- Леш, как у тебя дела? Как твой юбиляр?

- Тебе не повезло, любимая, - ответил он, - я уже едудомой. Банкет объявлен на субботу, а сегодня все обошлось легким фуршетом.

- Значит, тебя не кормили? - уточнила она.

Это меняло ситуацию. Если Лешка не после банкета, то онголодный, а продуктов Настя не купила, посчитав, что муж вряд ли приедетсегодня домой, тем более он предупредил, что, скорее всего, так и произойдет.

- Ну зачем такие страсти? Я обедал. А ты?

- Я тоже. Только что, - зачем-то уточнила Настя. - Леш,у нас есть нечего. В том смысле, что я продуктов не купила.

- Да неужели? И почему?

- Ну… я думала, ты не приедешь… тут на пару бутербродовхватит, я бы обошлась. Мне завтра с утра снова в академию ехать, я и подумала,что на обратном пути все куплю, как раз к твоему приезду.

- Увы, приезд случится уже сегодня. Ну и что тыпредлагаешь? Чтобы я привез еду?

- Слушай, - рассердилась она, - ты что, воспитыватьменя вздумал?

- Я тебя не воспитываю, а тренирую, готовлю к полнойтрудностей последующей жизни. Ты же собралась диссертацию писать? И дажезащищать, если я правильно помню. А потом идти на преподавательскую работу. Илия что-то путаю?

У Насти слезы навернулись на глазах, она почувствовала себянесправедливо и незаслуженно обиженной, и кем? Лешкой, самым близким, самымлюбимым человеком! От кого угодно она могла ожидать издевки, только не от него.

- Прекрати издеваться! - почти выкрикнула она. - Тысчитаешь, что только ты один можешь заниматься наукой, а я - полная дура,интеллектуальное ничтожество и ни на что не гожусь?

- Одну минутку, мне нужно перестроиться, - с ледянымспокойствием ответил Чистяков, - тут авария какая-то и затор. Ага, вот так. Тако чем бишь мы говорили?

Его голос подействовал на Настю отрезвляюще.

- Мы говорили о том, что я сейчас оденусь и пойду вмагазин, поэтому, если ты приедешь, а меня нет, не волнуйся, я скоро вернусь, -с вызовом произнесла она.

В трубке раздался веселый смех мужа.

- Да не психуй ты! Я сам все привезу. А ты, матушка,слаба стала, удар не держишь. Я тебе всего несколько неприятных слов сказал, даи то наедине, по телефону, а ты уже взрываешься. Представляешь, что будет, еслитебя начнут критиковать публично? А ведь начнут, это я тебе обещаю, ни одногодиссертанта сия чаша не миновала.

Настя оторопела и даже не сразу нашла, что ответить.

- Так ты что, на вшивость меня проверял, что ли?

- Я же предупредил, что я тебя тренирую, готовлю кпредстоящим трудностям.

- Лешка, - она облегченно перевела дыхание, -предупреждать же надо!

- Ну конечно, можно подумать, твои рецензенты иоппоненты кинутся тебя предупреждать и заранее извиняться. Все удары наносятсянеожиданно и всегда с той стороны, с которой ты их не ждешь. В этом и состоитзакон всемирной подлости. Так что готовься. Что тебе привезти?

- Печеньица вкусненького, а на завтра - цыпленка.Остальное - себе. Да, еще кефир захвати, я тебе утром оладушек напеку, когда тыушел сегодня, я еще потренировалась, и у меня получилось как надо, - радостнозатараторила Настя.

- Понял. Целую страстно.

Настя еще посидела немножко, потом протянула руку и взяластоящего на холодильнике Дедка.

- Дед, ты умный? - спросила она, ласково гладямускулистые деревянные руки старичка. - Умный, я точно знаю. А я, похоже, неочень. То есть круглая дура. И как мне только в голову мою дурную могло прийти,что Лешка может меня обидеть? Это же немыслимо. Это совершенно невозможно. Тыпредставляешь, что творится с моей нервной системой? Знать человека почти тридцатьлет, помнить, что за эти тридцать лет он меня ни разу ничем не обидел, и вдругв одночасье, на ровном месте поверить, что он может это сделать. Умунепостижимо! Это ж надо вообще мозгов не иметь, чтобы такое подумать проЧистякова. И что с нами, бабами, климакс проклятый вытворяет! Эдак можно нетолько мужа, но и друзей всех растерять, если на каждое слово с таким вывертомреагировать. Ты, Дедочек, мудрый, ты все понимаешь. Таких истеричекбессмысленных, как я, ты небось в своей жизни сотни перевидал. И что, со всемитак, да? Не со всеми? Что, и хуже бывает? Ну ладно, Дедок, успокоил, спасибо.

Разговор с мужем подействовал на нее вполне взбадривающе,даже головная боль прошла, и Настя села к компьютеру. Теперь можно ипоработать, пока Лешка не придет.

Он приехал почти через час, притащил две полные сумкипродуктов, которые Настя тут же принялась раскладывать на полки и вхолодильник.

- А это зачем? - удивленно спросила она, вынимая двепачки творога. Сама она творог терпеть не могла, да и Лешка к нему никогдаособого интереса не проявлял. - И где кефир? Леш, я же просила кефир купить.Забыл, да? Или перепутал?

- Я не забыл и не перепутал. Просто кефир тебе завтране нужен.

- Как не нужен? А оладушки на завтрак?

- На завтрак будут сырники. Из того самого творога,который ты держишь в руках.

- Как сырники?! - в ужасе закричала Настя. - Какиесырники? Я же не умею…

- Будешь учиться. Оладушки ты уже освоила, теперьосваивай новое блюдо. Нельзя стоять на месте и удовлетворяться достигнутым,надо двигаться вперед и покорять новые вершины. Да, и имей в виду, ужином ясебя, так и быть, сам покормлю, поскольку ты недавно обедала и все равно естьне хочешь, а завтрашний обед за тобой. Все поняла?

- Все, - обреченно сказала она.

- Тогда иди к компьютеру и работай дальше.

Чистяков давно уже поужинал и лежал на диване с детективнымроманом, потом он посмотрел девятичасовые новости по первому каналу,десятичасовые по НТВ и одиннадцатичасовые - по РТР, а Настя все читалаприсланные из министерства сводки. К полуночи глаза стали слипаться - сказалсяранний подъем, но она все равно просмотрела материалы до конца, хотя и не былауверена, что ничего не упустила, потому что читала быстро и сквозь усталость.Она искала нераскрытые убийства, похожие на ритуальные. И нашла.