Оживить Сердце Дракона - Борис Бабкин

– Ну где же они? – взволнованно спросила Ин.

– Приедут, – ответил Серый. – Неужели ты думаешь, что-то может случиться с капитаном? Да и Зубов с Анатолием, и журналист тоже не промах. Все путем будет.

– Саша, – тихо попросила Ин, – не говори больше на уголовном языке, прошу тебя. Ты хороший человек, и ты мне нравишься, но твоя речь…

– Мамой клянусь, больше не буду, – пообещал Серый.

* * *

– Будьте готовы к войне, – проговорил Мауцуки. – Черный Монах выходит из-под контроля. Не знаю, может, ему удалось договориться с советом триады, но он стал меня раздражать. Я предложил Исао-сан прислать еще людей, но он отказал. Говорит, что верит китайцу. А где ты был вчера вечером? – посмотрел он на Кэдзабуро.

– Обследовал Пекин, – спокойно ответил тот. – А почему вы спросили?

– А ты? – Мауцуки перевел взгляд на Харуки.

– Делал то же самое, – улыбнулся он. – Просто у нас разные вкусы и желания. А в чем дело?

– Такое впечатление, – сказал Кэдзабуро, – что вы подозреваете нас в чем-то.

– Людей Черного Монаха у профессора убили звездочками ниндзя, а кроме того, был бросок двух ножей одновременно. – Он посмотрел в глаза Кэдзабуро, потом перевел взгляд на Харуки.

– Профессор видел, сколько было людей? – спокойно спросил тот.

– Нет.

– Тогда откуда уверенность, что бросал один человек?

– Что? – переспросил Мауцуки.

– А если бросали двое? – усмехнулся Кэдзабуро.

– Да, такое возможно, – помолчав, кивнул Мауцуки. – Как я сразу не подумал об этом? – пробормотал он.

– А откуда вообще такие сведения? – спросил Харуки. – Черный Монах видел профессора?

– Профессор давал показания в полиции, – пояснил Мауцуки. – А у Черного Монаха там есть свой человек.

– А почему же он не сказал, куда делись профессор с дочерью и русские? – снова спросил Харуки. – И наблюдатели? По-моему, китаец что-то не договаривает.

– Проверю, – буркнул Мауцуки. – А вы все-таки будьте бдительны.

– Почему мы сами ничего не предпринимаем? – спросил Кэдзабуро. – У нас есть рукопись. Мы найдем человека, который объяснит нам непонятные места.

– Пока ничего не предпринимайте, – покачал головой Мауцуки. – Когда будет нужно, я скажу. И выходите на связь каждые полчаса.

– Твою мать и бабушку с дедушкой! – вывалившись из вертолета, пробормотал Зубов. – Пусть Бог наградит их здоровьем и всем, чего им хочется. Сели! – Словно не доверяя себе, он потрогал землю. – Фуу, – он длинно выдохнул, – жив! А ты действительно летал только три часа? – спросил он у Соколова.

– Если честно, – засмеялся Андрей, – то полтора, наверное, наберется. Просто это южнокорейский вертолет, на таком я и пробовал. И довольно легко смог лететь. Правда, сесть мне не доверили.

– Так какого черта ты нам не сказал?! Ведь ты мог нас…

Анатолий, посмотрев на него, захохотал.

– Ничего же не случилось, – усмехнулся Глебов. – А вот если бы поехали на машинах, то вполне могли остаться без скальпов.

– Тоже верно, – кивнул Александр. – Но я никогда не боялся так, как после того, что услышал от нашего вертолетчика.

– Скоро профессор вернется? – посмотрел на часы Соколов. – Надо было, наверное, пойти с ними, а то…

– Можно догнать. – Зубов кивнул на уходивших профессора и дочь.

– Но они сказали, что без нас им будет лучше, – напомнил Глебов.

– Их встретит полицейский на машине, – сказала Мэй, – знакомый Яюнь. И с ним они вернутся.

– Профессор с дочерью находятся в музее истории Китая, – быстро сообщил по телефону невысокий китаец.

– Не упусти их, – требовательно проговорил Черный Монах. – Иначе погибнет вся твоя семья.

– Значит, все-таки вы считаете, что Убежище существует? – спросил профессор у пожилого китайца в круглых очках.

– Абсолютно уверен в этом, – ответил тот. – Чего не могу сказать о тех богатствах, которые Одинокий Человек Гор якобы укрыл там же. Скорее всего там есть исписанные рецептами стены. И я не сомневаюсь в том, что они произведут сенсацию. В этом я тоже абсолютно уверен.

– Но ведь имеется упоминание о подаренных Одинокому Человеку знаменитым разбойником Пан Ту сокровищах. Есть сведения, что Одинокий Человек Гор вылечил его любовницу, – сказал профессор.

– Вполне возможно, что там и есть какие-то драгоценности. Но не в том количестве, о котором вопит западная пресса. Для меня главное – рецепты. А почему вы, уважаемый профессор, проявили такой интерес к этому?

– Просто хотел кое-что уточнить, – ответил тот.

– В этом есть моя вина, – вмешалась в разговор его дочь. – Прочитав одну из публикаций в «Дейли телеграф», я заинтересовалась и попросила папу рассказать мне. Поэтому мы здесь.

– Понятно, – улыбнулся сотрудник музея. – Ну что я еще могу сказать? Я одно время увлекался поисками Убежища. И знаю довольно много. Например, о символах – клапан, ключ, факел. Все это довольно просто. – Выдвинув ящик стола, он вытащил старую книгу.

– Он с дочерью в музее, – невысокий кивнул на здание.

– Пошли, – сказал рослый китаец.

Пятеро мужчин быстро пошли к входу. Невысокий китаец направился к стоянке машин.

– Что-то мне не по себе, – проговорил Соколов. – Нет их уже давно. – Он посмотрел на часы.

– Я поеду в музей. – Мэй достала сотовый. – Вызову такси и через двадцать минут буду там.

– Я с тобой, – не терпящим возражений тоном заявил Зубов.

– Я тоже, – сказал Саблин.

– Тогда уж лучше ехать всем, – усмехнулся Соколов.

– А если они вернутся? – спросил Глебов. – В общем, так, – предупредил он всех, – нам нельзя ни во что вмешиваться. Если даже профессора будут убивать, не лезть, иначе нам всем хана. А в мои планы это никак не входит. Думаю, и в ваши тоже. Профессора спасла случайность, его все равно убьют. Помешать этому мы не можем, мы не в России, не забывай этого, – посмотрел он на собиравшегося возразить Соколова.