Обманчивая реальность - Нора Робертс

– Вот и хорошо. А пока не буду вам мешать. Когда агент Тисдейл привезет сюда чету Коллуэй, а она непременно это сделает, я хотела бы присутствовать при разговоре. Или хотя бы понаблюдать со стороны.

– Мы вас обязательно пригласим.

Ева направилась прямиком к себе в офис, где проверила входящие сообщения. Большую их часть составляли запросы репортеров, пытавшихся не мытьем, так катаньем разжиться скандальной информацией. Их она, сопроводив краткими комментариями, перенаправила Киунгу.

А вот новые данные напомнили ей о том, какое количество мертвых тел находится в морге у Морриса, сколько их лежит на прозекторском столе, сколько лаборантов склонилось над окулярами микроскопов.

Впрочем, ничего принципиально нового она так и не нашла, лишь аккуратно добавила в папки данные по каждому опознанному и изученному телу.

После чего проверила, как ведется наблюдение. Коллуэй был у себя в офисе. Если только он не собрался устроить побоище в своем же отделе, в данный момент он не представлял никакой опасности.

Ева схватила с крючка пальто и отправилась к своим помощникам.

– Я так ничего и не нарыла по финансам, – пожаловалась Пибоди. – Коллуэйи живут по средствам. Доход пусть небольшой, но стабильный. За прошлый год никаких крупных сумм, но и никаких крупных трат. Не говоря уже о приобретении каких-то химикатов. Они пользуются лишь органикой.

– Что ж, на сегодня с нас хватит и этого. Я же хочу поговорить с женой Кэттери. Прощупать ее. Если будет время, мы сделаем это и в отношении Фишер, поговорим с ее соседкой по квартире.

– Я готова хоть сейчас, – заявила Пибоди. – У меня такое чувство, будто меня куда-то несет потоком новых данных, но вот только куда? Кстати, я поговорила с Мэвис, – добавила она, надевая на ходу пальто, пока они шагали к выходу. – Вчера вечером она никак не могла до тебя дозвониться и потому решила звякнуть мне.

– Мы разговаривали с ней сегодня утром.

– Они учат Белль плавать.

– Я наслышана об этом.

– А еще я поговорила с моими родителями, – добавила Пибоди, запрыгнув вслед за Евой в лифт. – Они страшно переживают. Сама понимаешь, какую бредятину они слышат с экранов. Я, как могла, постаралась их успокоить. А не то они точно бы запрыгнули в свой «караван» и прикатили в Нью-Йорк. В свое время они насмотрелись на Городские войны.

– Я как-то об этом не думала.

– Понятное дело, они были молоды и только-только вступали в жизнь, когда все это началось. Просто парочка романтиков-волонтеров. Они шили одежду, выращивали пищу для тех, кто в ней нуждался. Но по-настоящему в «горячих точках» они не были.

– Им крупно повезло.

– По словам отца, в то время он не слышал ни о каком Красном Коне. Об этой секте он узнал лишь позднее, из примечаний в книжке по истории. Про нее вообще мало кто слышал. Зато теперь о ней знают все.

Прежде чем войти в лифт, ведущий в гараж, Ева на минутку остановилась.

– В этом-то все и дело. По идее, это была страшная вещь, но с ней не только было покончено. Ее похоронили. Превратили в сноску в книжке для историков, а для остальных – молчок. Как говорится, шито-крыто. Зато теперь про нее знают все.

– Ты думаешь, он именно этого добивался?

– Думаю, что это самовлюбленный ублюдок и трус. Но это тоже фактор. Его дед, узнай о нем широкая публика, мог бы войти в историю как второй Гитлер. Потому что это тоже слава. А так ее у него отняли.

– Вот это да! Кому-то хочется быть внуком Гитлера?

– Тем, кто считает, что белым позволено все, сбрендившим самовлюбленным ублюдкам, не желающим прозябать в безвестности.

– Что ж, наверняка есть и такие, и все же…

– В тебе говорит романтик-волонтер, Пибоди. Большинство людей далеко не подарок. Более того, они этим гордятся.

Они сели в машину. Ева ввела в бортовой компьютер адрес Кэттери, а про себя подумала: может, рассказать Пибоди сейчас?

– Тебе будет полезно узнать, что было в Далласе.

– С Маккуинном?

– С его сообщницей. – С этими словами Ева вырулила из гаража. Да, наверно, ей будет легче излить душу, внимательно следя за дорогой. – Она тоже была далеко не подарок и страшно этим гордилась.

– То есть она была таким же отморозком, что и он. Если не хуже.

– Это точно, – согласилась Ева, чувствуя, как от этих слов внутри у нее все сжалось. Ладно, как-нибудь переживем. – Когда мы искали его сообщницу, мы прошерстили длинный список женщин, которые навещали его в тюрьме. Одна из них значилась как сестра Сьюзан. Что-то в ней показалось мне смутно знакомым. Я тогда подумала, наверно, я когда-то ее арестовывала или допрашивала. То же касалось и других ее личин. Все они будили во мне какое-то смутное чувство, но я, хоть убей, не могла понять, в чем дело.

Сгорая от любопытства, Пибоди придвинулась к ней ближе.

– Ты ее арестовывала.

– Нет.

– Наверно, это просто был знакомый типаж. Такое случается.

– Я тоже тогда так подумала. Но нет. Дело было не в этом. Ты читала отчеты. И знаешь, что мы обложили ее дом со всех сторон. Мы уже поджидали ее, когда она вышла на улицу, чтобы встретиться с Маккуинном. Помешала невезуха. Пацан на велосипеде, собачонка на тротуаре, откуда ни возьмись автомобиль. В общем, она попыталась от нас уйти.

– Эх, жаль, что меня там не было. Представляю, как ты на всей скорости неслась за ее фургоном! Ты тогда в нее врезалась?

– Пустяки, ничего страшного. – Немного крови и синяков, подумала Ева. Страшное было потом. – Ей досталось куда хуже моего. Никаких подушек безопасности в ее старой колымаге не было. Она же, садясь за руль, даже не подумала пристегнуться.

– Так ей и надо. Поделом. Заслужила.

– Я была зла как черт, – продолжала Ева. – И боялась, что во время погони она сумеет связаться с Маккуинном. Черт возьми, это значило бы, что мы упустим шанс взять его за мягкое место и тем самым спасти Мелани и ребенка. Я была готова придушить ее.

Ева вспомнила тогдашнюю ярость, хлеставшую фонтаном, словно кровь из открытой раны. А затем…

– Я выдернула ее из машины – плевать, что я перепачкаюсь в ее крови, – и резко развернула к себе лицом. Дурацкие розовые очки, криво сидящие на носу. Я сорвала их и посмотрела ей в лицо, заглянула в глаза. И тут же ее узнала.

От ее тона по спине Пибоди пробежал холодок.

– Этого в вашем докладе не было, – осторожно заметила она.

– Верно, не было. Потому что это не имеет ровно никакого отношения к этому случаю. Это личное. Когда-то ее звали Стелла. Она изменила глаза, перекрасила волосы, сделала пластику, но я все равно узнала ее. Я узнала Стеллу. Она была моей матерью.

– Матерь Божья! – ахнула Пибоди и прикрыла ладонью руку Евы. Такое легкое движение, хотя пальцы ее дрожали. – Ты уверена? Мне почему-то казалось, что ее уже давно нет в живых.