Пропавшая дочь - Адам Нэвилл

– Кто еще знал? Кроме тебя и Сабиновича, кто еще знал, что Карен Перуччи забрала мою дочь?

Костлявая голова изучала его с заднего сиденья машины. Большие глаза были полуприкрыты, и все же светились в полумраке.

– Как ты меня нашел?

– Я здесь задаю вопросы.

– А я дал тебе ответ. Та жирная крыса, Йона, сдал тебе меня и Симми. Но кто сдал тебе Йону?

Детектив. Но только после наводки от Рори, что в деле замешаны «Короли». Рори. Из разговора в пабе Рори понял, что это были «Короли». Если тот дегенерат знал, что его организация осуществила похищение, то другим представителям его мира было известно еще больше.

– Твои старые друзья, «Короли», спросили бы адвоката, куда была увезена моя дочь. Этого посредника. Этого Оскара Холлоу. «Короли», они будут здесь?

– Думаю, да. Скоро. Возможно, даже займутся этой сукой вместо нас. Они очень тщательно заметают следы. «Короли» всегда на службе смерти. Но это не пойдет на пользу тому, что я задумал. – Олег весело улыбнулся, снова ощутив на себе внимание Отца и заметив растущую зависимость от него как от источника информации и даже как от руководства к действию.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Отец.

– Эта женщина. Ты должен спросить себя, что проще – избавиться от нее и того, что она возжелала, или убить тебя?

– Я – путь наименьшего сопротивления.

– М-м-м, я тоже так думаю. Но тогда ей придется заплатить двойную цену, возможно тройную.

– Цену? Какую цену?

– Ты. Твоя жена. Две свинки. Когда «Короли» будут оказывать этой суке большую услугу, устраняя проблемы и стирая историю, все будет иметь свою цену. Послепродажное обслуживание. Мы всегда зарабатывали большие деньги таким способом. А то, что всплыло, можно так же быстро похоронить. Понимаешь? Но никто не будет искать тебя, когда ты исчезнешь.

Отец заскрежетал зубами, пока челюсть не вспыхнула болью.

– Свинки? Не называй нас так! И никогда больше не упоминай мою жену, иначе я пристрелю тебя прямо здесь!

Пленник затих, но продолжал ухмыляться.

Мысли Отца вернулись к видео со Скарлетт Йоханссон, ее лицу, страху в ее глазах. Несомненно, запись с женой тоже ждала его. Отец закрыл лицо руками. О том, чтобы возвращаться в Мидленд, не могло быть и речи. Он уже принял решение.

Постепенно его мысли снова переключились на двенадцатифутовый забор, фонари, камеры, вероятность частной охраны с большим боевым опытом и соратников наркомана, который похитил его дочь два года назад, поджидающих за обшитыми кедровыми панелями стенами крепости. Со всем этим ему придется столкнуться через пару часов.

Быть так близко и при этом так далеко…

Неспособность довести дело до конца угнетала его. Он был куском лавы, остывшим и превратившимся в черный пористый камушек. Выброшенный на свалку, обугленный жестокостью и трагедией, которые принесла ему эта жизнь. И даже такая жизнь была гораздо лучше той, что известна большинству.

Он подумал о маленькой девочке, бегающей по дому в лесу, этому дворцу недостойных, злобных и жестоких людей, защищенному электрическим забором. Был ли в глазах этой девочки намек на улыбку? Когда Отец снова подумал о ее матери, он заплакал. И не мог остановиться. Издаваемые им звуки напоминали крики отчаявшегося животного.

Отец никогда не был религиозным, но теперь он молился, чтобы все это закончилось. И возможно, теперь он обращался к воспоминаниям о тепле и свете, которые сумел сохранить в своем истерзанном сердце.

Ночь прогнала остатки сумерек.

По утрам, когда ты была маленькой, мы вместе спускались вниз, пока твоя мать готовилась к дневным занятиям с тобой. Утро было нашим временем, перед тем как я уходил на работу. Ты лежала на мне и держала меня за палец. Иногда я все еще чувствую вес и мягкость твоего тела. Ощущаю запах твоих волос. Ты обхватывала ручкой мой палец. Всегда держалась за то, что давало тебе чувство безопасности. Палец твоего отца. И я – твой отец.

Отец закончил записывать свою историю на компьютер в машине и настроил запись для прямой трансляции на веб-сайте, где разместил информацию об исчезновении дочери: кто похитил ее, для кого, каждое имя, каждый клочок информации, который он собрал в свое время, будучи Красным Отцом. Установил таймер, чтобы трансляция началась через два дня; к тому времени он либо вернет ее, либо будет мертв.