Слабость Виктории Бергман. Часть 2. Голодное пламя - Эрик Аксл Сунд

Собачье дерьмо. Об этом Шарлотта Сильверберг не упомянула ни словом. Но это, кажется, неудивительно.

– Расскажите дальше. Я слушаю.

– Да там не так уж много осталось. Две девочки упали в обморок, а третья ела, ее потом вырвало.

Беатрис Седер рассказывала, Жанетт с отвращением слушала.

Виктория Бергман, думала она. И две девочки, все еще безымянные.

– Во всем обвинили Фредрику Грюневальд, Генриетту Нордлунд и Шарлотту Ханссон вместе с моей Региной. – Беатрис глубоко вздохнула. – Но замешаны были и другие, и Регина не была заводилой.

– Вы сказали, что фамилия Шарлотты – Ханссон?

– Да. Но сейчас у нее другая фамилия. Она вышла замуж лет пятнадцать – двадцать назад. – Женщина замолчала.

– Да?

– Боже мой, как же я об этом не подумала!

– О чем?

– Она вышла замуж за Сильверберга – того самого, которого нашли мертвым. Какая глупость…

– А Генриетта? – перебила Жанетт, чтобы не обсуждать частных случаев.

Ответ последовал сразу, чуть ли не одновременно с вопросом.

– Она вышла замуж за человека по имени Вигго Дюрер. Но Генриетта погибла в автокатастрофе в прошлом году, в Сконе.

Две новости в одной, подумала Жанетт.

Снова Дюрер.

Значит, его погибшая жена – та самая Генриетта.

Элементы головоломки начинали становиться на место, и картинка медленно, но верно складывалась.

Жанетт была уверена, что убийца Пера-Улы Сильверберга и Фредрики Грюневальд присутствовал в этой человеческой комбинации, которая пополнилась теперь еще двумя именами. Жанетт опустила глаза в свой блокнот.

Шарлотта Ханссон, ныне Шарлотта Сильверберг.

Замужем/вдова Пера-Ул ы Сильверберга.

Генриетта Нордлунд, впоследствии Дюрер.

Брак с Вигго Дюрером. Погибла.

Фредрика, Регина, Генриетта и Шарлотта. Очаровательная компания гадких девчонок, подумала Жанетт.

А теперь – к самому главному.

– Вы помните, как звали девочек, которых подвергли посвящению?

– Нет, к сожалению… Это было так давно.

Прежде чем они закончили разговор, Беатрис пообещала, что позвонит, если вспомнит что-нибудь еще, и попросит Регину связаться с Жанетт, когда она вернется из отпуска.

Жанетт отложила телефон и выключила диктофон. Тут открылась дверь, и Хуртиг просунул голову в кабинет.

– Не помешаю? – Вид у него был серьезный.

– Нет, что ты. – Жанетт крутнулась в кресле в его сторону.

– Насколько важен последний свидетель в расследовании убийства? – начал Хуртиг.

– Что ты имеешь в виду?

– Бёрье Перссон, человек, которого видели в пещере перед тем, как Фредрику Грюневальд нашли убитой, мертв.

– Что?!

– Умер сегодня днем, инфаркт. Звонили из больницы Сёдера, когда поняли, что он в розыске. У него в руке была бумажка, я отправил за ней Олунда и Шварца. Они только что вернулись.

– Что за бумажка?

Хуртиг вошел в кабинет и приблизился к столу.

– Вот. – Он положил перед Жанетт вырванный из ежедневника листок.

Аккуратным почерком:

Жанетт Чильберг, полиция Стокгольма.

Мне кажется, я знаю, кто лишил жизни Фредрику Грюневальд, называемую также Графиней, в пещере под церковью Святого Юханнеса.

Однако я ссылаюсь на свое право остаться анонимным, ибо не желаю иметь дело с правоохранительной системой.

Тот, кого вы ищете, – женщина с длинными светлыми волосами, на которой во время убийства был синий плащ. Она среднего роста, у нее синие глаза и стройное тело.

В остальном я нахожу бессмысленным говорить что-либо еще о ее внешности, поскольку такое описание будет скорее моей личной оценкой, нежели перечислением фактов.

В то же время у нее есть особая примета, которая должна заинтересовать вас.

На правой руке у нее не хватает безымянного пальца.