Мститель - Рори Клементс

Под испуганными взглядами часового они вынесли тело. Топклифф приказал ему найти тележку и парусину. Часовой уронил пику, которая, звякнув, упала на вымощенную булыжником площадку, и, словно побитая собака, стремглав бросился в мастерскую.

Они переложили труп в привезенную часовым тележку, прикрыв тело тяжелой парусиной.

– Давай, Шекспир, толкай, – усмехнулся Топклифф. – Приложи усердие.

Топклифф и Шекспир взялись за ручки тележки и выкатили ее через боковой проход. Им было нелегко везти свою ношу под дождем по топкой траве и корням деревьев через лес, что к западу от замка, а затем – к реке. Их одежда промокла, дождь лил за шиворот прямо под их гофрированные воротники.

– Достали меня эти люди, – ни к кому не обращаясь, прорычал Топклифф, когда они подошли к воде и, вытащив тело, небрежно сбросили его на скользкий берег.

Шекспир увидел черные ножницы, висевшие на ремне Слайгаффа, и содрогнулся, вспомнив Джека Батлера. А что с Болтфутом Купером? Неужели этими ножницами он разрезал пальцы и ему?

Топклифф пнул тело, словно это был мяч для игры в футбол, спихивая его в воду неспешно текущей реки.

– Предатели. Агенты антихриста, все до единого. Это каким же надо быть человеком, чтобы приказать убить собственную жену?

А каким, подумал Шекспир, надо быть человеком, чтобы устроить в собственном доме пыточную и со смехом и шутками терзать человеческую плоть? Но ответил лишь:

– Честолюбивым.

– Он собирался повесить ее, чтобы все решили, что она покончила с собой в припадке безумия. Повезло мне, а, приятель?

Тело выплыло на середину реки, затем его подхватило течением и понесло. Они недолго постояли, наблюдая, как уплывает тело, затем рука трупа запуталась в корнях, торчащих из противоположного берега. Они пошли обратно.

– Все они одинаковые. Эссекс и ему подобные льстивые и лживые типы. Благородная кровь? Да на кол бы всех их предков. Саутгемптон – хуже всех. Думал, что оградит эту тварь Саутвелла от моей милой комнатки железа и огня. – Топклифф хохотнул. – Никому не превзойти Ричарда Топклиффа – уж точно не таким неженкам, как Саутгемптон и Саутвелл. Кто будет теперь ласкать графский член, когда Саутвелл в моих руках? Полагаю, твой братец. Небось, уже натирает его благовониями.

Шекспира распирала едва сдерживаемая им ярость. Теперь, когда они избавились от тела, ему не терпелось как можно скорее вернуться в замок и переговорить с Сесилом. Дышать становилось все легче, но горло болело, а шея была в рубцах, словно березовая кора. Он направился через лес, прочь от берега.

– Ты следующий, Шекспир, – Топклифф плюнул ему вслед. – Ты, твоя папистская сучка-жена и ее щенки. Я всех вас заставлю поплавать, как господина Слайгаффа. Я спляшу на радостях, когда ты, четвертованный, будешь кипеть в тайбернском котле.

Шекспир повернулся, чуть не поскользнувшись и не оступившись на склизком спуске. Застав Топклиффа врасплох, он размахнулся и что есть силы ударил его кулаком по голове. Топклифф споткнулся и плюхнулся в грязь.

– Твои угрозы меня не пугают, Топклифф, но никто не смеет называть мою жену сукой. Поучись манерам на досуге.

Топклифф барахтался и скользил, хватаясь за крапиву и вереск, чтобы подняться. Шекспир повернулся к нему спиной. Топклифф потянулся к нему, пытаясь схватить Шекспира за ногу, но тот отбросил ногой его руку, поднялся вверх по берегу к деревьям и направился обратно к огням замка Сьюдли, мерцающим в напитанной дождем ночи.

Сесил не спал, меряя шагами спальню. Кларксон передал ему новости об отъезде Эссекса.

– Джон, нельзя терять времени, – произнес он, когда в комнату вошел Шекспир. – Немедленно отправляйтесь в Хардвик.

Шекспир рассказал ему о покушении на жизнь графини Эссекс.

– Слайгафф плывет вниз по течению реки Исбурн, мертвый, Топклифф сломал ему шею.

– Хорошо.

– Признаюсь, сэр Роберт, я удивлен тем, какую роль в этом деле вы отвели Топклиффу.

Сесил не обратил внимания на недовольство Шекспира его тайными делами с жестоким мучителем.