Плата за красоту - Нора Робертс

Он насмешливо улыбнулся:

– Я в это время был в Париже.

– Да что ты говоришь?

– Меня включать в твою таблицу вероятности не имеет смысла: зачем мне было воровать копию, если бы я уже имел оригинал? Она хитро прищурилась:

– А может, ты все это проделал, чтобы затащить меня в постель? Он хохотнул:

– А что, стоило бы.

– А это уж точно сарказм, – констатировала она. – Вот точно такой же временной график, но уже по «Смуглой Даме». Эти дни еще свежи в моей памяти, так что здесь все довольно точно. Одновременно с проведением тестов продолжались поиски исторических документов, так что подлинность не могла быть подтверждена окончательно.

– Проект был отменен, – сказал Райан, – в тот самый день, когда ты была отстранена.

– Если ты предпочитаешь все упрощать, то – да. – Она все еще помнила боль и обиду того дня. – На следующий день бронзу перевезли в Рим. Подмена могла быть произведена в очень короткий период времени, так как в тот день я еще проводила анализы.

– Если только ее не подменили в Риме, – проворчал Райан.

– Как ее могли подменить в Риме?

– Ведь кто-то из «Станджо» сопровождал ее?

– Не знаю. Наверное, для безопасности. Может быть, моя мать. Обе стороны должны были поставить свои подписи.

– Это давало им дополнительные несколько часов. У них все должно было быть в полной готовности, копия сделана. У водопроводчика, если ему верить, она пробыла неделю. Потом бронзу у него забрали, еще примерно неделю возились с формальностями – договор со «Станджо» и все такое. Потом твоя мать позвонила тебе и предложила работу.

– Она не предлагала мне работу. Она приказала мне приехать во Флоренцию.

– Ах так! – Он внимательно изучал схему. – Почему между ее звонком и твоим вылетом прошло шесть дней? Судя по твоим рассказам, твоя мать не похожа на воплощение терпеливости.

– Мне было ведено.., я планировала вылететь на следующий же день, в крайнем случае через день. Но пришлось задержаться.

– Почему?

– На меня напали.

– Что?!

– Огромный человек в маске набросился на меня, приставил нож к горлу. – Воображение живо напомнило ей ту страшную картину, и у Миранды задрожали руки.

Райан положил свою руку на ее пальцы и ровным голосом сказал:

– Расскажи мне об этом подробнее.

– Я вернулась из поездки. Вышла из машины перед домом, и тут появился он. Он забрал мой портфель и бумажник. Я боялась, что он собирается меня изнасиловать, и не знала, смогу ли бороться. Нож у горла… Я безумно боюсь ножа. У меня настоящая фобия.

– Он ранил тебя?

– Легко… Но достаточно, чтобы напугать до смерти. Потом он швырнул меня на землю, проткнул шины и исчез.

– Швырнул на землю?

Миранда заморгала от неожиданности, услышав незнакомые стальные нотки в его голосе. Райан погладил ее по щеке.

– Да.

У него потемнело в глазах при одной мысли о том, что кто-то держал нож у ее горла, угрожал ей.

– Ты сильно ушиблась?

– Ничего страшного, синяки и ссадины. – Глаза защипало, и Миранда опустила голову. Она боялась, что сейчас эмоции хлынут через край – так удивила и смутила ее реакция Райана. Никто, кроме Эндрю, никогда так сильно за нее не тревожился, не проявлял столько заботы и участия.

– Ничего страшного, – повторила она, беспомощно глядя, как он наклонился и поцеловал ее в обе щеки. – Не будь так ласков со мной. – Слезы все-таки покатились из глаз. – Я к этому не привыкла.

– Привыкай. – Он снова ее поцеловал, вытер слезы большим пальцем. – В здешних местах случалось что-нибудь подобное?

– Нет, никогда. – Миранда судорожно вздохнула, понемногу успокаиваясь. – Потому-то я и была в таком шоке, что все произошло до такой степени неожиданно. Случившееся со мной – такая редкость, в местных «Новостях» потом несколько дней только об этом и говорили.

– Его, конечно, не поймали?

– Нет. Я не смогла подробно описать его полиции. На нем была маска, так что я видела только фигуру.

– Опиши мне его.

Ей не хотелось снова воскрешать это в памяти, но она знала: Райан все равно не отстанет.

– Белый мужчина, метр девяносто, вес – под сто кило, глаза карие, во всяком случае темные. Длинные руки, крупные кисти, левша, широкие плечи, короткая шея. Никаких шрамов или еще чего-то отличительного я не заметила.

– Неплохо ты его рассмотрела.

– Он не произнес ни слова, это меня напугало больше всего. Он действовал быстро, молча. Забрал мой паспорт, водительские права, все остальные документы. Чтобы их восстановить, понадобилось несколько дней. Поэтому я и задержалась с вылетом.

«Профессионал, – подумал Райан. – Профессионал, выполняющий задание».

– Эндрю был вне себя, – со слабой улыбкой продолжила Миранда. – Он потом несколько дней ходил по вечерам вокруг дома с клюшкой для гольфа, самой большой. Наверное, намеревался стереть грабителя в порошок, если бы встретил.

– Разделяю его чувства.

– Типично мужская реакция. Я предпочла бы сама справиться. Знаешь, это так унизительно: я не могла сопротивляться, я окоченела от страха.

– Когда к твоему горлу приставляют нож, самое умное – не дергаться.

– Мне было не столько больно, сколько страшно, – сказала Миранда, не поднимая глаз.

– Бедная моя девочка. В дом он не входил?

– Нет. Забрал портфель, бумажник, ударил меня и убежал.

– Драгоценности?

– Не взял.

– А на тебе они были?

– Да, золотая цепочка и часы. Полиция тоже обратила на это внимание. Правда, я была в пальто. Может, он их не заметил.

– Такие часы? – Райан взял ее за запястье, рассматривая изящные золотые часы «Картье». «Такую безделушку любой идиот толкнет за штуку, не меньше», – подумал он. – Твой бандит на дилетанта не похож, а профессионал ни за что бы не упустил их из виду. А он даже не заставил тебя открыть ему дом, откуда он тоже мог бы унести много ценных вещей.

– Полицейские предположили, что ему нужны были наличные деньги.

– У тебя могло и не оказаться наличных денег. Ради нескольких сотен не совершают вооруженного ограбления.

– Люди иногда убивают за пару кроссовок.

– Здесь не тот случай. Он забрал твои документы, дорогуша, потому что кому-то очень не хотелось, чтобы ты прибыла во Флоренцию так скоро. Им нужно было время, чтобы приготовить копию, а ты бы стала мешаться под ногами. Поэтому, они и наняли профессионала. Того, кто не совершает глупых ошибок и проколов. И ему щедро заплатили, чтобы он не жадничал.