Сыновья Дьявола - Клоэ Валлеран

Его веселость быстро улетучивается, уступив место предельной серьезности.

– Если я протягиваю тебе руку, то поверь – это не для того, чтобы тебя отпустить.

Не знаю, дело в его проникновенном взгляде или в словах, но сердце у меня в груди начинается биться чаще. Без дальнейших колебаний хватаюсь за протянутую им руку, и Кларк вытаскивает меня из бассейна.

Однако я все же не забываю, что это по его вине я оказалась мокрой как мышь. Если бы ему не наложили только что шов на рану, я бы тоже столкнула его в бассейн.

– Я отомщу.

– Хотелось бы на это посмотреть!

Его нахальная улыбка вызывает желание немедленно прогнать ее самыми разными способами, но у него звонит телефон, прерывая мои фантазии о возмездии. Не отрывая от меня глаз, он берет трубку, тогда как я ругаюсь на свои полные воды туфли.

– Что?

Он молча слушает, и с лица его разом слетает вся веселость. Вся его фигура вдруг резко напрягается. И я уже больше не думаю ни о насквозь мокрой одежде, ни о его губах, ласкающих мою шею. Что-то случилось – и, учитывая ситуацию, я уже ожидаю худшего.

– Я сейчас буду.

Явно нервничая, он тут же разъединяется и сообщает:

– Сет влип в неприятности.

И без всяких дальнейших объяснений он быстро разворачивается, торопясь уйти. Похоже, дело действительно очень срочное, раз Сыновья Дьявола позвали его на помощь несмотря на то, что он ранен. При мысли о том, что они попали в какое-то неприятное положение или даже что им, может быть, грозит смерть, у меня болезненно сводит живот.

– Кларк!

Он нетерпеливо оборачивается на ходу.

– Ава, мне нужно к Сету…

– Я знаю. Помоги ему выбраться из неприятностей. Верни его домой невредимым, верни их всех невредимыми. Но и сам тоже возвращайся. И желательно без новых ран.

На губах у него появляется слабая улыбка. Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но потом передумывает. Вместо этого подмигивает мне и скрывается в доме.

Ужасно беспокоясь, я взываю к Тору, самому могущественному из богов-воинов, чтобы они вернулись домой целыми и невредимыми. А потом Картер устроит переговоры, и я больше не буду чувствовать себя такой беспомощной.

Глубоко вздыхаю, и ноги сами ведут меня к месту, где валяются обломки стекла и бронзы – это все, что осталось от прекрасной вазы. Наклонившись, начинаю подбирать в первую очередь самые крупные осколки и случайно режу палец до крови.

– Черт! – ругаюсь я.

Зажав рану в попытке остановить кровотечение, иду в дом, роняя по пути капли крови. В тот момент, когда я, перед тем как войти, собираюсь снять мокрые насквозь туфли, в проеме арки, ведущей из вестибюля в гостиную, появляется Мари, нагруженная пакетами с покупками.

– Клянусь бородой Одина! Авалон, все в порядке?

Ее взгляд падает на мой окровавленный палец, и пакеты выскальзывают у нее из рук, так что все их содержимое разлетается по полу. На лице ее отражается сильнейшее беспокойство, и она бегом спешит ко мне через всю гостиную.

– Не волнуйтесь, это всего лишь небольшой порез.

Она берет мою руку, не боясь испачкаться в крови, и внимательно осматривает порез.

– Тебе нужно его зашить.

– Нет, уверяю вас, все в порядке!

– Да входи же!

Она деликатно, но твердо берет меня за локоть, заставляя зайти в дом и нисколько не беспокоясь о мокрых следах, которые я оставляю. Она ведет меня на кухню и усаживает на один из высоких стульев, стоящих вокруг большого стола в центре. Обмотав порезанный палец полоской чистой ткани, она куда-то исчезает. Спустя мгновение она возвращается и выкладывает на мраморную столешницу стерильные салфетки, пластырь и антисептик, а затем укутывает мне плечи одеялом.

– Что произошло?

Она осторожно снимает бинт с раны, чтобы еще раз осмотреть ее.

– Я разбила вазу, которая стояла в саду.

– «Три грации» баккара?

Я замираю и с трудом проглатываю комок в горле. Если у этой вазы было имя, значит, она заслуживала особого отношения.

И для меня это, по правде говоря, не такая хорошая новость…

– Она была очень дорогой, да?

Мари смеется, одновременно дезинфицируя мой палец.

– Даже дороже, чем ты можешь представить. Антиквары были бы готовы убить тебя за такое. Однако Картер не станет сердиться. Для него она была просто предметом декора. И уж один человек, во всяком случае, будет точно рад – Кларк. Он всегда считал, что она ужасна.

Ах он гад! Так он использовал меня, чтобы избавиться от вещи, которая была ему не по вкусу!

– Я послала сообщение Итану. Он скоро должен приехать.

– Уверяю вас, что ничего мне зашивать не нужно.

– Не говори глупостей, Авалон. Знаешь, я так привыкла видеть раны у мальчиков, что прекрасно могу определить, что требует наложения швов, а что нет.

Сама я убеждена в обратном. Достаточно обычной повязки, и бедному Итану наверняка придется срываться с места из-за пустяка… Однако похоже, что мне не удастся переубедить Мари на этот счет.

Она ободряюще улыбается, а затем оборачивает мой палец стерильной салфеткой и фиксирует ее пластырем.

– Иди-ка переоденься, пока не простыла.

Она легонько похлопывает меня по спине, шутливо выпроваживая, и, поблагодарив, я следую ее совету.

Я возвращаюсь в свою комнату, сбрасываю одежду на пол и залезаю под душ, следя за тем, чтобы не намочить палец в импровизированной повязке. Вымыть голову одной рукой – задача не из простых, но двадцать минут спустя я уже снова сухая и переодетая в новую одежду.

И вот я жду, пока приедет Итан, оставшись наедине со своими мыслями и страхами. То и дело проверяю телефон: никаких новостей от Кларка или кого-то другого из Сыновей Дьявола. Это неведение сводит с ума. Я меряю шагами комнату и молюсь норнам, чтобы те сохранили им жизнь.

– Душой и телом прошу благосклонности норн, – шепчу я.

Уже сорок минут прошло с тех пор, как Кларк уехал с виллы, но экран моего мобильного по-прежнему безмолвствует. Разворачиваюсь, чтобы продолжать ходить туда-сюда уже в другом направлении.

– Душой и телом прошу защиты Мьельнира.

Телефон, лежащий на кровати, вдруг начинает вибрировать. Я бросаюсь к нему с такой поспешностью, что сильно задеваю раненым пальцем матрас и буквально взвиваюсь от боли. Вдобавок все, что я получаю, – это какое-то рекламное сообщение на почту.

– Р-Р-Р-Р-Р-Р!

– Кто же тебя так разозлил?

Я оборачиваюсь и вижу Итана, который стоит, прислонясь к дверному косяку, и наблюдает за мной с улыбкой на губах.

– Ты не знаешь, с ребятами все в порядке?

– С ними все в порядке!

Я с облегчением вздыхаю и качаю головой, слегка засмеявшись от радости.

Черт, да что же я так разволновалась? Конечно, с ними все в порядке: можно подумать, что какая-то там бразильская банда способна справиться со знаменитыми Сыновьями Дьявола!

– Ты с ними разговаривал или списывался?

– Нет, ни то ни другое. Просто я их знаю. С ними все в порядке.

У меня такое ощущение, что в желудке оказывается кусок свинца.

Клянусь всеми богами, какая-то там бразильская банда все-таки вполне может справиться со знаменитыми Сыновьями Дьявола!

– Если бы они увидели тебя в таком состоянии, это ударило бы по их самолюбию. Ладно, давай посмотрим твой палец, это тебя отвлечет.

– Тебе напрасно пришлось срываться с места, мне не нужно накладывать никаких швов. Мари преувеличила.

Наверное, он уже привык к подобным разговорам, потому что лишь пожимает плечами в ответ. Пройдя в комнату, он опускается передо мной на колени и снимает с пальца временную повязку.

– Действительно, какое страшное увечье, – шутит он.

Он вооружается налобным осветителем и осторожно раздвигает края раны, чтобы убедиться, что там не осталось никаких осколков стекла. Затем открывает сумку и достает дезинфицирующий раствор, чтобы тщательно обработать порез. Он делает это так же бережно, как и когда извлекал пулю из живота Кларка. Руку сильно щиплет, но я это переживу. Наконец он отматывает кусок пластыря и приклеивает один конец поверх раны. Однако в тот самый момент, когда Итан собирается отрезать его от мотка, до моих ушей вдруг доносятся голоса Сыновей Дьявола. Я так стремительно вскакиваю с места, что от внезапной боли в пальце у меня вырывается крик.