Белый Джаз - Джеймс Эллрой

Нунан: «Согласен – при условии, если в банк вы направитесь в сопровождении агента ФБР».

В лицо мне сунули контракт: кипу страниц, испещренных буковками – мелким шрифтом.

Я подписал его.

– Похоже, ты смирился.

– У этой истории своя жизнь.

– В смысле?

– В смысле… рассказывай.

– Кое-чего ты не говоришь мне. Но ты звонишь из телефонных будок, так что и не надо.

– Сперва мне надо разобраться.

– Ты же говорил, что все утрясется.

– Да, но времени у меня становится все меньше.

– У тебя или у нас?

– Только у меня.

– Не начинай обманывать меня. Прошу.

– Просто пытаюсь кое-что уладить.

– Тем не менее так и не хочешь объяснить мне, что ты делаешь.

– Дело в истории, в которую ты влипла по моей милости. Пока пусть будет так.

– Я сама навлекла неприятности на свою голову – ты ведь мне об этом говорил.

– И кто теперь смирился?

– Люди шерифа снова были у меня.

– И?

– И кто-то из операторов рассказал им, что мы спим вместе. В моем трейлере.

– Они знают, что меня нанимали следить за тобой?

– Да.

– И что ты им на это сказала?

– Что я свободная белая женщина почти тридцати лет и могу спать, с кем мне заблагорассудится.

– И?

– И Брэдли Милтир рассказал им, что вы с Мишаком были не в самых лучших отношениях. Я сказала им, что познакомилась с Мишаком через Говарда и что к нему было нетрудно почувствовать неприязнь.

– Молодец.

– Неужели это значит, что нас подозревают?

– Это значит, что им известна моя репутация.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

– То самое?

– То самое.

– … Ч-черт, Дэвид.

– Вот именно «черт».

– У тебя такой усталый голос.

– Я дико устал. Скажи мне…

– Я знала, что так и будет.

– И?

– И у меня до сих пор барахлит сцепление, да еще Микки предложил мне выйти за него замуж. Он сказал, что «отпустит» меня через пять лет и сделает кинозвездой, а когда доходит до деталей, становится таким же расплывчатым и вертким, каким бывает Дэвид Дуглас Клайн в моменты гиперосторожности. А еще в нем тут нис того ни с сего проснулся актер, и он только и говорит что о своих «репликах» и «вызове на бис».

– И?

– Откуда ты знал, что это еще не все?

– Просто знал.

– Умный парень.

– И?

– И Чик Веккио что-то вдруг зачастил. Такое впечатление…

– … что его отношение изменилось в одночасье.

– Умный парень.

– Не переживай, я с этим разберусь.

– Но не расскажешь мне, что происходит?

– Погоди еще пару дней.

– Пока все не уладится само собой?

– Нет. Просто есть шанс, что я смогу повернуть колесо Фортуны в нашу сторону.

– А если нет?

– По крайней мере, я сам хоть что-то узнаю.

– И снова мне кажется, что ты смирился.

– Время собирать камни. Я это чувствую.

«Лос-Анджелес Геральд Экспресс», 21 ноября 1958 года

Город шокирован убийствами в Хэнкок-парке

Убийства преуспевающего инженера-химика Филиппа Херрика, пятидесяти двух лет, и его дочерей – 24-летней Лоры и 21-летней Кристины вновь шокируют южный Лос-Анджелес и ставят в тупик полицию своей безотчетной жестокостью.

Полицейские предполагают, что днем 19 ноября в тюдоровский особняк, принадлежащий вдовцу Филиппу Херрику, в котором он проживал со своими дочерьми, проник неизвестный. Экспертизой установлено, что преступник проник в дом через неплотно запертую заднюю дверь, отравил двух собак, принадлежавших семейству, затем застрелил Филиппа Херрика и изуродовал его тело и трупы отравленных собак найденными тут же садовыми инструментами. Вещественные доказательства указывают на то, что в этот самый момент неожиданно вернулись домой Лора и Кристина и застали убийцу врасплох. Аналогичным образом он расправился и с ними, потом смыл кровь и позаимствовал чистую одежду из гардероба мистера Херрика. После чего он ушел или уехал – по иронии судьбы никто не слышал, как совершались эти зверские убийства. Почтовый служащий Роджер Дентон, пришедший доставить посылку, увидел изнутри на стеклах окон кровь и немедленно отправился в соседний дом, чтобы вызвать полицию.

– Я был потрясен, – сообщил Дентон корреспондентам «Геральд». – Ведь Херрики были очень славными людьми – к тому же на их долю и так выпало достаточно.

Семья Херрик: беда не приходит одна

Пока полиция опрашивает соседей в поисках возможных свидетелей, а техники из криминалистической лаборатории огораживают окрестности, надеясь найти улики и вещественные доказательства, собравшиеся вокруг дома, напуганные и ошеломленные произошедшим обитатели Хэнкок-парка поведали нашему корреспонденту о череде несчастий, постигших семейство.

Многие годы семья Херрик счастливо жила в своем доме в престижном Хэнкок-парке. Филипп Херрик, химик по образованию и владелец небольшого предприятия, поставлявшего химикалии в химчистки и прачечные южного Лос-Анджелеса, принимал активное участие в деятельности Клуба Львов и Ротари-клубов[28]. Джоан Херрик урожденная Ренфро, также занималась благотворительностью: в частности, устраивала для обездоленных праздничные обеды в День благодарения. Лора и Кристина хорошо учились – одна в старших классах школы для девочек Мальборо, вторая – в Калифорнийском университете а сын Ричард, которому сейчас двадцать шесть лет, получал образование в привилегированных заведениях для мальчиков и играл в школьных оркестрах. Но грозовые облака постепенно сгущались: в августе 1955 года Ричи Херрик был арестован за попытку продать смесь героина с кокаином полицейскому, работавшему под прикрытием. Его признали виновным и приговорили к четырем годам в Чино – приговор чересчур суровый для первого раза – так вершил правосудие молодой судья, решивший заработать репутацию сурового и беспощадного борца с преступностью.