Украденные мгновения - Мишель Мартин

— Ставки на скачках, а также другие азартные игры.

У Дункана внутри все похолодело.

— Это просто чушь какая-то! Должно быть, ошибка. Брэндон никогда не играл на скачках.

— К сожалению, Дункан, ошибки никакой нет. Он играет, и уже давно. Он один из самых азартных игроков и делает невероятно высокие ставки. Вся информация об этом хранится в глубокой тайне, практически никто ничего не знает. Но мне это рассказал лично Данте Маурицио. Ты, должно быть, в курсе, что он заправляет игровым бизнесом в городе. Брэндон уже не один год напрямую связан с кланом Маурицио и вместе с ними проворачивает свои дела. Они ему доверяют, почему и разрешали ему делать ставки в долг. Но совсем недавно Анжело ни с того ни с сего потребовал уплатить долг, и они уверены, что Брэндон его полностью вернет. Вот так, Дункан.

Мысли, одна ужаснее другой, молнией проносились у него в голове. В эту минуту ему хотелось, чтобы все это было просто кошмарным сном. Наконец он спросил:

— Эти Маурицио настроены серьезно, не шутят?

— Очень серьезно.

— О Господи! — простонал Дункан.

— Если я услышу еще что-нибудь, то я тебе позвоню.

— Спасибо, — не своим голосом ответил Дункан.

— Извини, что все так вышло, дружище.

— Я твой должник, Кармин.

Дункан сидел, отрешенно уставившись в пустоту. У него не было сил ни думать, ни двигаться, он даже не мог заставить себя положить телефонную трубку на место. Неужели это правда, насчет Брэндона?

— Дункан, что случилось? — спросила Харли. Встав на колени, она обвила его руками и прижалась всем телом к его спине. Он даже не почувствовал этого.

В его голове возникали ужасные подозрения, которые ему причиняли нестерпимую боль. Если все это правда, то Брэндон… Нет, этого просто не может быть. Вздор какой-то! Брэндон бы никогда так не поступил. Он знает, что случилось бы с родителями и какие последствия грозили бы их агентству. Такого страшного удара они бы не перенесли. Брэндон — старший сын, и он должен был наследовать дело отца. Нет, Брэндон никогда бы не стал рисковать репутацией их компании. Это просто подло сомневаться в его честности.

— Дункан! — Харли смотрела на него с тревогой. — У Брэндона неприятности?

Металлический привкус во рту усилился. Дункана охватило отчаяние. Восемьсот тысяч долларов! Это конец. Будет лучше, если Брэндон успеет приставить пистолет к виску и разнести себе полголовы до того, как о его грязных делах узнает отец. Только Брэндон не сделает этого. Он, будучи до нахальности самоуверенным, никогда не принесет себя в жертву. Это не в его характере. Его брат даже такого слова-то не знает — «самопожертвование».

Он резко отстранился от Харли и встал с кровати.

— Дункан, что случилось?

— Мне надо спуститься в офис, — ответил он, надевая джинсы. — Я должен срочно проверить кое-какую информацию.

— Скажи мне, в чем дело?

Дункан быстро отвернулся, чтобы она не видела его глаз. Сейчас он не должен ничего говорить Харли, а тем более искать ее участия. Хотя для этого достаточно лишь поделиться с ней своей болью. Она сразу поймет его беды и поддержит в трудную минуту. Но с его стороны было бы низостью пользоваться ее добротой втягивая в свои служебные дела и семейные дрязги.

— Может быть, ничего серьезного, — ответил Дункан, застегивая рубашку, — а может — наоборот.

Он надел туфли-мокасины из мягкой кожи и вышел из спальни. Никогда раньше Дункан не чувствовал себя таким несчастным и одиноким. На душе у него было гадко, он себя просто ненавидел.

Дункан отрешенно, словно во сне, спустился на лифте на нужный этаж, прошел через холл, затем миновал кабинеты отца и Брэндона и оказался в своем темном, мрачном офисе.

Застыв посреди кабинета, Дункан какое-то время смотрел через окно на черные небоскребы, выделяющиеся на фоне ночного неба. Господи, неужели ему надо будет доказывать вину собственного брата? Включив все светильники, которые только были в кабинете, Дункан направился к столу.

Когда он устроился в кресле перед компьютером, то снова на него нашло оцепенение. Он сидел неподвижно, словно каменное изваяние, чувствуя, как страх клещами сжимает его сердце.

Наконец Дункан собрался с силами и, развернувшись лицом к мониторам, включил видеомагнитофон. Установив уже надоевшую ему кассету с записью перевозки бриллиантов из аэропорта в музей, он перемотал пленку, чтобы найти интересующий его кадр. Он не стал задерживаться на записи, воспроизводящей приземление самолета, его пробег по дорожке, остановку у частного ангара, а начал смотреть с того места, когда Брэндон вышел из своей машины, черный «Астон-Мартин», стоящей перед служебным лимузином «Колангко».

Дункан уже раз тридцать видел этот сюжет: вот его брат, высокий красавец блондин, идет по бетонной площадке перед ангаром к узенькому трапу самолета; вот он поднимается по ступенькам и, поздоровавшись с курьером Жискара, предъявляет тому свои документы. Затем Брэндон из рук в руки получает черный кейс, прощается с курьером, разворачивается и начинает спускаться по трапу, от которого до служебной машины не больше десяти метров. Вот он подходит к лимузину, где его ждут охранники. Они сидят внутри в салоне на заднем сиденье. Передав им через окно кейс, он возвращается к своей машине, садится за руль и трогается с места; за ним едет лимузин. Затем они один за другим выезжают за ворота частного аэродрома и направляются в город.

Он перемотал пленку на то место, откуда начал просмотр. Итак, Брэндон вышел из машины и неспешно направился к самолету. Затем он поднялся по трапу и, поздоровавшись с курьером и показав тому личную карточку, взял в руки кейс… Стоп!

Дункан нажал на кнопку паузы. В момент передачи кейса Брэндон заслонил его от камеры спиной, хотя вполне мог его взять, и это было бы более естественно и удобно, за ручку, когда тот находился на уровне его бедра. Нет, видимо, он все рассчитал заранее и принял кейс перед собой, закрыв его от объектива. Дункан повторно просмотрел этот момент в режиме медленного воспроизведения. Глядя на экран, он тихо воскликнул:

— Только не это!

Курьер развернулся и вошел в самолет еще до того, как Брэндон повернулся лицом к камере и начал спускаться по трапу.

— Брэндон, не делай этого, — с мольбой в голосе прошептал Дункан.

Внезапно его осенило, и ему стало страшно. Он быстро повернулся к компьютеру и нашел файл, содержащий всю информацию по делу похищения бриллиантов Жискара и который он уже знал наизусть. Щелкая клавиатурой, перескакивая через целые страницы, Дункан быстро нашел то, что его интересовало.

Брэндон связался с Жискаром и убедил того отправить драгоценности в Нью-Йорк, чтобы музей Барлетта их выставил для публичного обозрения, естественно, предоставив определенные гарантии. Это казалось очень странным, поскольку Жискар в течение всего года получал заманчивые предложения от музея и всякий раз от них отказывался. Брэндону удалось каким-то непонятным образом переубедить Жискара и договориться о том, что для охраны бриллиантов следует нанять «Колангко», лучшую фирму, которая оказывает услуги такого рода.