Третья жертва - Лиза Гарднер

Некоторые родители собирали детей под крышу, вспоминая школу, которую посещали в свое время, и думая о том поле сражения, в которое она превратилась теперь. Никому не хочется воспитывать ребенка в страхе. Все ходят в школу. Поднимать из-за этого большой шум бессмысленно. Но одевать их каждое утро, целовать в теплую макушку и отправлять из дома – безоружных, беззащитных, опасливо поглядывающих на соседа… О господи, что же случилось с нашими школами?

В некоторых барах молодые люди, залив за воротник лишнего, говорили о продажных адвокатах, готовых отмазать кого угодно, и тупых присяжных, которые больше жалеют не жертв, а убийц. Нет справедливости в мире. Некому защитить наши семьи. Вот и этот паренек может выйти на свободу к двадцати одному году, как и те ребята в Арканзасе. Разве это правильно? Ведь те две девочки по достижении совершеннолетия не выберутся чудесным образом из земли. А почему ему должно быть лучше, чем им? Только потому, что он тоже ребенок? Но убийца есть убийца. Не можешь вынести наказание – не преступай закон. Да, вот так. Парень – убийца. Пусть платит!

В Сисайде Эд Фландерс нервно перетирал одну кружку за другой – когда же наконец появятся копы?

Посетитель свой стакан давно опустошил. Эд спросил, будет ли он еще. Незнакомец отказался. Эд предложил «крылышки буффало». Не надо. Теперь незнакомец смотрел телевизор. Какой-то репортаж про волонтерскую группу «Кибер-ангелы», помогавшую защитить доверчивых пользователей Интернета от онлайновых сталкеров. На лице незнакомца играла странная улыбка.

Эд еще усерднее принялся тереть кружку. И хотя это было не в его стиле, начал молиться.

В семидесяти милях от Сисайда Рейни с включенной «мигалкой» летела по автостраде 101. Куинси вцепился в приборную доску, но ничего не говорил и только иногда на нее поглядывал. Она каждый раз отворачивалась. Сандерс и Люк ехали за ними на другой машине. Люк сидел за рулем, без особого труда держась у Рейни на хвосте.

Иногда они гоняли по извилистой прибрежной дороге – просто так, ради удовольствия, объясняя Шепу, что поддерживают форму. Практикуются. Какими далекими казались теперь те дни…

Запищала рация. Диспетчер сообщил, что подозреваемый уходит. Что делать?

Рейни задумалась. Переполненный бар, подозреваемый, о котором им ничего не известно…

– В контакт не вступать. Только наблюдение, – коротко сказала она и вопросительно взглянула на Куинси, за что тут же себя и отчитала. Фэбээровец кивнул. Рейни нахмурилась, положила трубку и добавила газу.

Через час они вкатились в город. Диспетчер направил их к небольшому отелю, и за углом, у рощицы, они обнаружили несколько стоящих кругом патрульных машин.

– Похоже, вечеринка здесь, – проворчала Рейни.

Куинси кивнул. Лицо его оставалось спокойным, но глаза горели уже знакомым ей огнем. Из машины он вышел, как боксер, готовый подняться на ринг – легким, пружинистым шагом. Рейни невольно загляделась. Поджарая, четко очерченная фигура. Элегантный, уверенный в себе.

Ею овладело ощущение неотвратимой беды. Ночь сжимала ее в своих объятиях, остальные же отдались охотничьему азарту. Взять незнакомца. Взять злодея в черном.

Говорит о тебе, Рейни. Мол, все знает. Как ты застрелила свою мать четырнадцать лет назад.

Незнакомец? Она ничего уже не понимала. Мысли о случившемся давным-давно не сулили ничего хорошего.

Куинси с любопытством посмотрел на нее. Усилием воли Рейни заставила себя расстегнуть ремень безопасности.

Сандерс уже нашел старшего. Подойдя, Куинси и Рейни услышали:

– На вид лет сорок. Каштановые, с сединой волосы. Рост – пять футов, десять-одиннадцать дюймов. Примерно сто восемьдесят фунтов. Одет в длинный тренч, так что, возможно, вооружен. Хозяин мотеля говорит, что записался как Дэйв Дункан. Вроде бы коммивояжер. Ведет себя тихо, спокоен, не курит, если это кого-то интересует. – Полицейский закатил глаза.

– Когда вернулся в номер? – спросил Сандерс.

– Сорок пять минут назад. Двое наших ребят разговаривают сейчас с барменом, Эдом Фландерсом. Парень этот здесь уже во второй раз. В первый едва не схватился с местными из-за Дэнни О'Грейди – он стрелял в школе или нет. Мы вчера получили сводку – обращать внимание на чужих, особенно тех, которые проявляют интерес к этой теме, – так что сегодня предупредили барменов. Наш подозреваемый появился около семи, но сегодня на Коннер зациклился. – Полицейский взглянул на Рейни. – Эээ… прошу прощения, мэм, но мистер Дункан говорил, будто точно знает, что вы убили вашу ма… эээ… то есть вы убили миссис Коннер несколько лет назад. Говорил, что у него есть доказательства, но когда Эд стал задавать вопросы, так толком и не ответил.

– Рассмотреть толком не смогли – было уже темно, – но Эд говорит, что вроде бы знает его откуда-то, только не помнит откуда.

– Немолодой? – спросил Куинси. – Плотного сложения?

– Так точно, сэр.

Куинси посмотрел на Рейни. Она пожала плечами. Определение «немолодой» могло подойти и к директору Вандерзандену, и к отцу Мелиссы Авалон. Или даже к миссис Вандерзанден или миссис Авалон, если бы те переоделись. Человек, сумевший замаскировать пулю, наверняка мог изменить и собственную внешность.

– Почему бы нам просто не закончить эту историю, – сдержанно предложила она, и все кивнули. Несколько полицейских, из тех, что помоложе, взяли в руки дубинки. За спиной у каждого был немалый опыт – в жаркий сезон местные бары нередко становились местом жарких стычек, – и они готовились его применить.

Старший, по фамилии Карр, изложил план действий. Отельный менеджер позвонит в номер, скажет, что есть проблема со счетом, и попросит постояльца выйти в фойе. Дункана брать сразу, как только выйдет из комнаты. Все полицейские надели бронежилеты и приготовились использовать при необходимости силу. Главное – действовать быстро и решительно, чтобы Дункан не успел отреагировать. Цель – взять, надеть наручники и допросить.

Рейни кивнула в знак согласия, сделав вид, что не заметила, как Сандерс сделал то же самое. Карр явно гордился доставшейся ему ролью в задержании главного подозреваемого. Пройдут годы, а эту историю в числе прочих будут снова и снова пересказывать во всех барах, где собираются полицейские.

Отельный менеджер нервно поднял трубку телефона и набрал номер комнаты. Рейни видела все через незанавешенные окна фойе, а вот мистер Дункан, к счастью, не видел, потому что менеджер дрожал, как осина на ветру. Беднягу, казалось, вот-вот хватит удар. Тем временем один из полицейских присел у стола и направил оружие на переднюю дверь. Рейни предположила, что это всего лишь мера предосторожности, но не была уверена, что менеджер придерживается того же мнения.

Он положил трубку. Нахмурился. Сказал что-то полицейскому. В следующую секунду запищала рация.

– Не отвечают, – обеспокоенно пробормотал Карр. – Менеджер говорит, что Дункан не берет трубку. – Он вопросительно посмотрел на бейкерсвильских гостей.