Пески времени - Сидни Шелдон

* * *

Когда утром Хайме спустился к завтраку, Миган его не узнала. Его лицо потемнело, он был в парике, с усами и одет в какие-то лохмотья. Он выглядел лет на десять старше.

– Доброе утро, – сказал он.

Она вздрогнула, когда услышала его голос, такой изменившийся, словно принадлежал незнакомцу.

– Где вы взяли?…

– Время от времени я бываю в этом доме. И у меня здесь много вещей, которые мне могут понадобиться.

Он сказал это обыденным тоном, но Миган вдруг поняла, какой жизнью он жил. Сколько же ему нужно домов и масок, чтобы остаться в живых? Она даже не знает, сколько раз он был на волосок от смерти. Она вспомнила безжалостную жестокость тех людей, которые напали на монастырь, и подумала: «Если они схватят Хайме, они не пощадят его. Знать бы, как его защитить».

Голова Миган была полна мыслей, на которые она не имела права.

Ампаро приготовила завтрак: bacalao – соленая треска, козье молоко, сыр и густой горячий шоколад с churros.

За завтраком Феликс спросил:

– Сколько мы еще здесь пробудем?

– Мы пойдем, когда стемнеет, – небрежно ответил Хайме.

Но он не собирался дать Феликсу возможность воспользоваться этой информацией.

– У меня есть кое-какие дела, – сказал он Феликсу. – Мне понадобится твоя помощь.

– Хорошо.

Хайме отозвал Ампаро в сторону.

– Когда позвонит Пако, скажи ему, что я скоро вернусь. Пусть он все передаст тебе.

Она кивнула:

– Будь осторожен.

– Не беспокойся. – Он повернулся к Миган. – Ты с нами последний день. Завтра ты будешь в монастыре. Ты, наверное, с нетерпением ждешь этого.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

– Да.

«Только не с нетерпением, а с тревогой, – думала Миган. – Как бы я хотела избавиться от этой тревоги. Я буду далека от всего этого, но до конца жизни меня не оставят мысли о Хайме, Феликсе и остальных».

Миган стояла и смотрела вслед Хайме и Феликсу. Она чувствовала, что в их отношениях появилась какая-то натянутость, и не понимала почему.

Ампаро внимательно смотрела на нее, и Миган вспомнились ее слова: «Такой мужчина, как Хайме, тебе не по зубам».

– Убери постели, – резко сказала Ампаро. – А я займусь обедом.

– Хорошо.

Миган направилась к спальням. Проводив ее глазами, Ампаро ушла на кухню.

Целый час Миган старалась сосредоточиться на том, что она делала. Она убирала, вытирала пыль, подметала, стараясь не думать о том, что ее тревожило.

«Я должна выбросить его из головы», – думала она.

Это было невозможно. Он, словно природная сила, все подчинял своей воле.

Она все терла до блеска.

Когда Хайме и Феликс вернулись, Ампаро встретила их у двери. Феликс выглядел бледным.

– Я себя не очень хорошо чувствую. Пожалуй, немного полежу.

Они подождали, пока он скрылся в спальне.

– Звонил Пако, – взволнованно сказала Ампаро.

– Что он сказал?

– У него что-то есть для тебя, но он не хотел говорить об этом по телефону. Он послал кого-то на встречу с тобой. Этот человек будет в полдень на городской площади.

Хайме задумчиво сдвинул брови.

– Он не сказал, кто это?

– Нет. Сказал только, что это срочно.

– Проклятье. Я… Впрочем, ладно. Хорошо. Я пойду на эту встречу. Хочу, чтобы ты присмотрела за Феликсом.

Она озадаченно взглянула на него.

– Я не по…

– Я не хочу, чтобы он куда-то звонил.

В ее глазах мелькнула догадка.

– Ту думаешь, что Феликс?…

– Пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу. – Он взглянул на часы. -Уже почти полдень. Я ухожу. Вернусь через час. Будь осторожна, querida.

– Не волнуйся.

Миган слышала их разговор.

«Я не хочу, чтобы он куда-то звонил».

«Ты думаешь, что Феликс?…»

«Пожалуйста, сделай то, о чем я тебя прошу».

«Значит, Феликс и есть предатель», – думала Миган. Она видела, как он удалился в спальню и закрыл за собой дверь. Она слышала, как ушел Хайме. Миган вошла в гостиную.

– Ты закончила? – повернулась к ней Ампаро.

– Не совсем. Я…

Она хотела спросить, куда ушел Хайме, что они собираются делать с Феликсом и что будет дальше, но ей не хотелось разговаривать с этой женщиной. «Я подожду, пока вернется Хайме».

– Так заканчивай, – сказала Ампаро.

Повернувшись, Миган пошла назад в спальню. Она думала о Феликсе. Он казался таким приветливым и заботливым. Он о многом расспрашивал ее, но теперь это кажущееся дружелюбие приобретало другой смысл. Этот бородач старался выведать все, что он мог бы передать полковнику Акоке. Жизнь их была в опасности.

«Ампаро может понадобиться помощь», – подумала Миган. Она было направилась в гостиную, но остановилась, услышав голос:

– Хайме только что ушел. Он будет один на скамейке на центральной площади. Он в парике и с усами. Ваши люди без труда возьмут его.

Миган остолбенела.

– Он пошел пешком и доберется туда минут за пятнадцать.

Миган слушала, и ее все сильнее охватывал ужас.

– Не забудьте про наш уговор, полковник, – говорила Ампаро в трубку. – Вы обещали не убивать его.

Миган попятилась в коридор. У нее в голове творилось что-то невообразимое. Значит, предателем была Ампаро. И она послала Хайме в ловушку.

Стараясь не шуметь, чтобы Ампаро ее не услышала, Миган повернулась и выбежала через заднюю дверь. Она не представляла, как сможет помочь Хайме. Она знала только одно: нужно что-то делать. Выйдя за калитку, она устремилась по улице к центру города, стараясь идти как можно быстрее и не привлекать при этом внимания.

«Господи, прошу Тебя. Сделай так, чтобы я не опоздала», – молилась Миган.

* * *

К городской площади можно было пройти по маленьким улочкам в тени высоких деревьев, и это было бы приятной прогулкой, но Хайме ничего этого не замечал. Он думал о Феликсе. Он относился к нему, как к брату, и полностью доверял ему. Почему он стал предателем, зачем ему понадобилось ставить под угрозу жизнь своих товарищей? Может, на это даст ответ человек Пако? «Почему же Пако не мог сказать об этом по телефону?» – недоумевал Хайме.

Он подходил к городской площади. В центре ее был фонтан, вокруг него в тени раскидистых деревьев стояли скамейки. Дети играли в пятнашки. Парочка стариков увлеченно играла в шары. На скамейках сидели еще несколько человек. Одни грелись на солнышке, другие читали, дремали или кормили голубей. Перейдя улицу, Хайме, не спеша, прошел по дорожке и сел на одну из скамеек.