Сваха для монаха - Дарья Калинина

— Что-то удалось, — согласилась вдова профессора. — Он упрекал Светочку, что она не выполнила их договор.

— Договор?

— Да.

— А что за договор?

Мадам Матюшина просияла. Похоже, долгое одиночество стало сказываться на ней. Ее потянуло общаться с людьми. И потому возможность посплетничать с подругами она восприняла чуть ли не с восторгом. И, усевшись поудобнее, сделала знак подругам последовать ее примеру и начала свой рассказ:

— Дело было так!

Едва прибыв в гостиницу, где его с трепетом ждали, Костик выгнал остальных девочек вон из номера. И остался наедине со Светой. Мадам Матюшина невольно навострила ушки. Но ничего такого, о чем она подумала, не произошло. Костик сексуальных требований к Светке не предъявлял. А желал всего лишь разговаривать.

— Светочка была страшно напугана. Она твердила, что ни в чем не виновата. Что муж все оставил своей любовнице. А теперь все вещи находятся у милиции.

— Муж? В смысле художник?

— У Светочки только один муж, — с достоинством и даже вроде бы оскорбившись за подругу произнесла мадам Матюшина. — Был. А этот Костик… Он ей не муж никакой. Но как себя ведет! Мой собственный муж, хотя мы и прожили с ним почти двадцать лет, никогда себе таких грубостей в отношении меня не позволял.

— Профессор был человеком высоких этических норм.

— М-м-м… Вы думаете? Ну да, конечно, так оно и было. Но не о нем сейчас речь! Так вот! А этот Костик… Этот Костик просто орал на Светочку.

— Что именно орал?

— Я не могу этого произнести вслух!

— Ну, хотя бы приблизительно! — взмолилась Мариша, которой уже начала надоедать мадам Матюшина.

— Он ее оскорблял! Кричал, что она жуткая дура. Что ей ничего нельзя поручить. Что она загубила плевое дело. И раз она не выполнила свою часть договора, то он не видит смысла, чтобы выполнять свою.

— А в чем она заключалась?

— Я так поняла, что этот Костик должен был оплатить похороны Светочкиного мужа. И все такое прочее.

— И не захотел?

— Нет.

— Потому что Света не выполнила условия их договора?

— Вот именно!

Мариша переглянулась с Катей. Странно. Черт возьми, что за договор существовал между этим Костиком и Светкой? О чем они там могли договариваться?

— А теперь девочки вернулись, не ночевать же им на улице, и этот Костик никого в номер не впускает и не выпускает. Честное слово, он какой-то диктатор. Я просто боюсь за Светочку и девочек. Кто его знает, этого мужчину, что у него на уме! Вот, к примеру, мой собственный муж…

Но подруги не были расположены сейчас слушать воспоминания вдовы о профессоре Матюшине. Их обеих крайне заинтересовала личность Костика.

— Надо бы разузнать поподробней, чего он так разоряется? — прошептала Катька.

И Мариша с ней целиком и полностью согласилась. Но как это сделать? На откровенность самого Костика нечего было рассчитывать. Светка и остальные девчонки находились сейчас под его контролем и рассказать тоже ничего не могли. И подруги впервые за долгое время даже немного растерялись.

— Ничего. Будем ждать.

И, усевшись возле двери, подруги принялись ждать. Время шло. В гостинице все устраивались на ночлег. И мадам Матюшина несколько раз предлагала подругам прилечь на свободные кровати. Но они продолжали нести свою вахту. И наконец вдове надоело их ждать. Она забралась в постель и захрапела совсем не гламурно.

А подруги все ждали. Чего? Они и сами толком не могли объяснить. Но внезапно сквозь похрапывания мадам Матюшиной расслышали другие, такие долгожданные звуки. Открылась дверь номера, где была Светка с девочками. И раздались тяжелые мужские шаги в коридоре.

— Это Костик! — прошептала Мариша одними губами.

Катька кивнула в знак согласия.

— Идет куда-то, — продолжала Мариша.

Катька снова кивнула.

— Надо бы посмотреть, куда именно. И зачем идет.

И снова Катька была на все согласна. Дождавшись, когда Костик начал спускаться по лестнице, подруги выскользнули из своего номера.

— Ты иди к Светке и девчонкам! — распорядилась Мариша. — Расспроси их, не нужна ли им помощь.

— А ты?

— А я пойду за Костиком!

И подруги разошлись. Мариша поспешила за Костиком. Он шел, не оглядываясь и явно не опасаясь слежки. Шаги у него были тяжелые. Дыхание сиплое. И Мариша просто физически почувствовала, как этот человек ей неприятен. Направлялся Костик к той самой бане, о которой у Мариши остались самые неприятные воспоминания.

Едва Мариша сообразила, куда они направляются, как ее сразу же потянуло назад. В гостиницу. В тепло, в уют. Пропади он пропадом, этот Костик. В конце концов, что, ей больше всех надо? Пусть Костик заканчивает свои темные делишки и проваливает! Не хочет она снова в баню. Они с Катей уже изловили одного преступника. И с них хватит. Они и так перевыполнили план на многие месяцы вперед.

Но что бы ни говорила самой себе Мариша, как бы ни убеждала себя, она прекрасно понимала, что никуда не уйдет. И проследует за Костиком куда угодно. Хотя бы даже в эту злополучную баню!

Впрочем, такого испытания судьба бедной Марише не предложила. В баню они с Костиком не пошли. Костик, еще выходя из гостиницы, вытащил из кармана свой сотовый телефон. И, двигаясь, время от времени озабоченно на него поглядывал. Потом долго ходил по двору перед баней и снова смотрел на светящийся экранчик.

— Ищет место, где хорошо ловит телефонная связь! — осенило Маришу.

И она оказалась права. Костик походил, походил, потом остановился словно вкопанный и начал набирать номер. Должно быть, ему удалось дозвониться. Потому что он осторожно осмотрелся, спрятавшуюся в темноте Маришу не заметил и спокойно начал разговор. Видимо, звонил он начальству или, во всяком случае, человеку вышестоящему, потому что тон у Костика сделался вдруг преданно-заискивающим.

— Это я, Костя! — произнес он. — Девчонка на месте. Все подтвердилось. Менты тело в самом деле не отдают. Не знаю я, почему! Говорят, завтра отдадут!

В трубке что-то недовольно сказали. И голос Костика сделался совсем уж заискивающим.

— Да я уж и так и этак! Не знает эта дура ни хрена! Да я и не выражаюсь! Не узнала она ничего, говорю!

Снова продолжительное почтительное молчание и сопение. И снова голос Костика:

— А что я могу сделать? Если девчонка не узнала, то что я могу? Ах, вот как! Думаете, врет? Думаете, вещь давно у нее? Да нет! Не может быть! Девчонка дура дурой! Не под силу ей такое придумать! Ах, вот как! Ну, если вы сами так говорите, тогда конечно! Конечно, я сказал! Да! Да! Я все понял! Естественно, выполню. Если вопрос стоит таким образом, то я все сделаю.