Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

Я еле от него отвязалась, посулив на ночь отпустить на мальчишник.

Жуль вручил мне приличную сумму денег и, со словами: «Ни в чем себе не отказывай», ушел по своим делам.

В союзницы по выбору платья я взяла Кирку.

Мы объездили уже пять магазинов, но ничего подходящего не нашли. Все свадебные салоны ломились от штампованных, как под гребенку, огромных кринолинов с жуткими искусственными цветами, рюшами и воланами. Перчатки и туфли тоже никуда не годились, а то, что принято называть фатой, смахивало на саван для привидений. В них хотелось не замуж, а на погост, пугать подростков, ищущих ночных приключений.

— Да не купишь ты ничего хорошего вот так, впопыхах! — ныла Кирка. — Платье надо заказывать за месяц, как минимум! Я есть хочу! Пить хочу! Ноги болят! Аська, ну скажи, отчего кипеж такой? Что, этот твой жук Жуль может передумать жениться? Ты его тащишь под уздцы в загс, пока он не успел опомниться?

— Что-то типа того, — пробормотала я, рассматривая очередной кринолин, под которым могла бы разместиться вся жениховская родня.

Внизу, на первом этаже огромного универмага, располагалось уютное кафе. Я сжалилась над измотанной Киркой и предложила перекусить. Мы зашли в кондиционированную прохладу и устроились за столиком. Кирка заказала себе графин свежевыжатого сока и гору круассанов. Я ограничилась чашкой кофе.

И тут я его увидела. Свое платье.

Оно скучало на манекене в витрине магазина напротив. Это было оно, точно оно! Гладкий шелк бликовал на солнце и, несмотря на то, что был совершенно белым, отливал нежно-розовым цветом. Или не розовым? Голубым, лиловым, изумрудным и фиолетовым… Это было сумасшествие, а не платье! Хамелеон! То, что мне нужно. Очень соответствует моему настроению, мыслям и чувствам. Никакой, стабильности, — все изменчиво, непостоянно, переливается всеми цветами радуги, хотя на первый взгляд — абсолютно, локально белым-бело. И фасон! Фасончик тоже годился. На плечах тоненькие бретельки, длина… как у принцессы из «Бременских музыкантов», догоняющей повозку Трубадура, то есть — нет никакой длины! Ноги, мои ноги будут основным козырем! То, что под кринолинами безнадежно погребено.

Вызывающее, вздорное, провокационное платье! Мое!

— Кирка, я нашла его! — Я неприлично подпрыгнула и пальцем ткнула в окно.

Кирка хмуро посмотрела в указанном направлении и подавилась свежевыжатым соком.

— Ты с ума сошла! Это же ночная сорочка!

— Сама ты сорочка! Это мое свадебное платье. — Я схватила сумку и понеслась к выходу. — Кирка, оплати за меня! Спасибо за убитое на меня время! Извини…

В магазине сказали, что платье не продается. Оно, якобы является работой известного дизайнера Мишкина, который взял какой-то там приз на показе в Милане. Теперь Мишкин страшно гордится призом и выставляет напоказ свои работы в витрине своего магазина.

— Ну, пожалуйста! — взмолилась я перед высокомерными продавщицами. — Мне очень нужно именно это платье! У меня свадьба! Это будет сумасшедшей рекламой для господина Мишкина! Я же Ася! Басова! Ну, вы меня знаете, я Мисс Россия — 2004, а еще я вела известное шоу…

Но ни одна из продавщиц, увы, ни разу не смотрела мою программу. Девицы пялились на меня словно замороженные рыбы и твердили: «нет, нет и нет!»

Тогда я плюхнулась в кресло, предназначенное для мужей, поджидающих своих жен из примерочных, налила себе кофе и заявила, что никуда не уйду, пока не увижу самого Мишкина.

Мишкин спустился со второго этажа расслабленный и с гримасой легкого пренебрежения на лице. На нем были черные джинсы и черная майка. Гладковыбритый череп, узкая бородка абстрактной конфигурации, и серьга в ухе в виде изогнутой сабли.

Гримаска мигом слетела с его лица, едва он заметил меня.

— Боже мой, Ася! — заорал он, будто мы были сто лет знакомы. — Королева красоты! Богиня! Что занесло тебя в мою глухую берлогу, в мой провинциальный зачуханный магазинишко?! Неужели решила одеться в Мишкинские шедевры?!

— Решила, — скромно потупилась я, с удовольствием отмечая, как вытянулись лица у продавщиц.

Через десять минут я держала в руках заветное платье, упакованное в коробку, перевязанную розовой лентой. Мишкин заставил своих девиц три раза перевязать эту ленту, пока бант из нее не получился пышный и симметричный. Я была благодарна дизайнеру за такой душевный прием. Замороженные девочки передо мной приседали, улыбались и заискивающе заглядывали в глаза. Я простила их.

Платье обошлось мне в весьма символическую сумму плюс обещание рассказать прессе, что я выхожу замуж в наряде «от Мишкина». И хоть мы виделись с модельером-дизайнером первый раз, расстались — как старые друзья.

— Ты молодец, Басова! — кричал Мишкин, провожая меня до машины. — Минимализм, лаконичное мини и гладкая, дорогая фактура — твой стиль!

Я согласно кивала. Мишкин мне нравился. От него не несло гниловатой голубизной, он был стопроцентный мужик, хоть и дизайнер. Он мне понравился еще больше, когда подарил в комплект к платью босоножки на шпильке, алую сумочку-кошелек, алые, до локтя перчатки, и аромат — тоже «от Мишкина». Коробочка с духами отчего-то была выполнена в форме боевой гранаты. Может, это были мужские духи?..

— На голове грива волос, — напутствовал меня Мишкин, помогая грузить коробки в машину. — Только грива и ничего больше. Никаких цветуечков, веночков, заколочек! Фату — в Бабруйск, ихним матрешкам! Никаких красных губ, естественный макияж. Будто только что из воды вышла. Чистая! Губы влажные, ресницы мокрые!

Я тронулась с места, помахав модельеру рукой.

Провидение было на моей стороне. Я в это твердо поверила. Рядом со мной невеста Дьяченко будет казаться бабой на чайнике.

Увы, через сто метров руль повело в сторону, машина просела на правый бок. Симптомчики были очень знакомые, я приняла вправо и прижалась к обочине, чтобы убедиться, что колесо спустило в очередной раз.

Стоял жаркий полдень, мимо меня проносились сотни машин, по тротуарам сплошным потоком шли пешеходы. Я подошла к колесу и присела на корточки. Вспоминая этот момент потом, я так и не могла восстановить последовательность событий…

Я сначала почувствовала укол под лопатку, а потом визг тормозов, или сперва резко затормозила машина, а потом меня словно ужалило в спину?..

«Наверное, меня сбила машина», — успела подумать я, прежде чем потерять сознание. Или от всех переживаний у меня случился инфаркт? Говорят, эта болезнь сильно помолодела…

В любом случае, я поняла, что выйти замуж я не успела, и хоронить меня будут в платье «от Мишкина», и хорошо бы не забыли одеть перчатки цвета рябины, все от того же Мишкина…

* * *

Жизнь возвращалась долго и очень мучительно.

Сначала я почувствовала, что у меня есть голова — горячий, огромный шар, который полыхал изнутри огнем; потом вернулось ощущение тела — неприятное ощущение, потому что руки и ноги были как будто бы сделаны из свинца, и я не могла ими пошевелить. К тому же, одна рука была неудобно вывернута, и что-то больно сжимало ее запястье.