Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

В общем, переехала я в этот дом, к Олежику. А чтобы раздобыть деньги Бубона мы придумали особенный, гениальный план!

— Слушайте, — перебила я увлеченную рассказом Самойленко, — вы не могли бы ослабить напор воды? Мне уже по колено!

— Ты сама выбрала этот сценарий, — усмехнулась Самойленко. — Так не перебивай и слушай. Олег прав — у тебя останется очень мало времени на признание! А я получу удовольствие, рассказав тебе детали той передряги, в которую ты, секретарша, попала.

— Черт! — Я повыше подняла одну ногу и осталась стоять, как цапля, по колено в воде. На мне были капри длиной до колена и снизу они уже сильно намокли. Единственное, о чем я сейчас думала — меня никто не хватится! Жуль, решив, что я занимаюсь подготовкой к свадьбе в компании Кирки, мне даже не позвонит. Он отправится со спокойной душой на свой мальчишник, где и прокуролесит всю ночь. Подъяблонский тоже не потеряет меня, — подумает, что я у подружек. Кирка… та про меня и не вспомнит. Щит, позаботившись о своей безопасности, обо мне волноваться не станет, ведь у него теперь Лиза… И зачем только я спасла ему жизнь? Чтобы погибнуть самой без малейшей надежды на такое же чудесное спасение?..

— Ваш особенный, гениальный план состоял в том, чтобы ограбить собственный банк под видом Бубона? А его самого убить, предварительно подвергнув нечеловеческим пыткам? — спросила я как можно презрительнее.

Пожалуй, зря я это сказала. Ни к чему было показывать им, что я многое знаю.

«Дура, — согласилась бабка со мной. — Зачем дразнить этих облезлых гусей, Аська?»

* * *

— Я говорил! — Чеберда подскочил с места и забегал по краю бассейна. — Я говорил тебе, Катька, что эта шмара вовсе не безмозглая дура! Она дружка своего из клетки выпустила! И сама удрала, и его освободила! Я колобок, колобок, я от дедушки ушел!.. И другого колобка уволок! Сука! И раскопала, раскопала что-то! Ну, краси-ивая сука!

— Эй-эй! — прикрикнула на него Самойленко.

— Нет, зая, ну, тебе-то она в подметки не годится! Ты же знаешь, я терпеть не могу крашеных мымр!

— Я не крашеная! — искренне возмутилась я.

— Да-а, — словно дразнясь протянул Чеберда, наклонясь над бассейном, — я ограбил собственный банк! Собственной персоной! Это был кайф! Тра-та-та-та-та! — изобразил он пулеметную очередь. — И десять миллионов рубликов наличными у меня в кармане! Ни один вкладчик не пострадал, все застраховано! Ха-ха! Я конягу пришпорил, и во дворы — нырь! А там в ближайший гараж повозку загнал, на машинку пересел, переоделся из клоунских тряпок в свои и тю-тю! Никто ничего не заметил, не понял! Кто же подумает на меня? Кто?!

— Сядь, — приказала ему Самойленко. — Сядь, я прошу тебя!

Чеберда послушно уселся на край бассейна рядом с Самойленко, и снова принялся беспечно болтать ногами. Они походили на двух детей, забавляющихся в летний день на берегу речки. Им только не хватало на голове венков из ромашек.

— Нет, Олежек, грабить банк нам пришло в голову чуть позже. А сначала… Сначала я повстречалась с сестричкой. Она оказалась такой восторженной дурой! Обрадовалась, мне, словно ребенок конфетке. Но, увы, ничегошеньки не знала про своего папочку — где он, что с ним, и даже кто он! Знала только, что ее мать регулярно получала от него алименты. Я ей какие-то фотки левые показала, чтобы доказать, что мы с ней родные сестры. Она и поверила. Она бы всему поверила, лишь бы только у нее появилась сестра! Ну и я ей поверила, что она никогда папашу в глаза не видела… Такие дуры не врут.

К тому времени мы с Чебердой уже знали, где живет этот клоун. Знали, что все называют его Бубон. А мне вдруг так захотелось Милдиной славы! У нее были первые роли в театре, она гастролировала по всему миру, ее знали, обожали, боготворили! У нее были толпы поклонников! А ведь я пела не хуже ее! Лучше! У меня от природы роскошный голос. Плюс ко всему я решила, что если у папаши-клоуна и правда есть какие-то баснословные деньги, я должна стать единственной наследницей. Короче, я решила убрать Милду с дороги, занять ее место на сцене и стать единственной дочкой Бубона. Я решила стать Милдой Якушевой. Милда должна была умереть, а я занять ее место.

Олежка сказал, что в здании, где он арендует помещение под банк, этажом выше, есть одна идиотская контора — агентство «Алиби». Он рассказал, что директором там сидит такой лох, которому можно все, что угодно на уши навесить. Клиентов у агентства нет, поэтому они вцепятся в любую работу. В общем, с помощью вашего агентства мы решили запутать следы так, чтобы сам черт не разобрался! Я пришла в агентство и наплела невообразимую чушь про кастинг у американского режиссера и роль в его мюзикле. Я наврала про вечеринку в Доме Творчества и подругу, которая якобы будет находиться в моей машине. Как и говорил мне Олежка, вы оказались полными придурками, не стали ничего проверять и рьяно взялись за дело. Стали организовывать бутафорский щит на Андреевской трассе, готовить подсадную «Скорую помощь» и так далее. Тем временем, я пригласила Милду в свой загородный дом. Она пришла в восторг от идеи приехать ко мне в гости. Но доехать до меня она не должна была. На крутом повороте Милда не справилась бы с управлением, и врезалась в тот самый щит, который вы устанавливали! Вы — идиоты, господа фабрикующие алиби! Ведь все рекламные агентства, занимающиеся наружной рекламой в этом городе, принадлежат Чеберде! Вас развели, как детей! Вы заказали установить картонную, временную бутафорию, а Олежка провел заказ так, что в кратчайшие сроки был установлен настоящий рекламный щит! Кто бы попадал под подозрение, узнай следствие о подмене щитов? Вы!

Милда должна была погибнуть. Ваша «Скорая помощь» тоже была нами подкуплена. План был такой: тело Милды забирает наша машина, и специальные ребята избавляются от него так, что не остается следов. Подсадная «Скорая» забирает с места аварии меня и везет в специальную клинику, где я, как пострадавшая, нахожусь как минимум месяц. Конечно, врачам было хорошо заплачено. В клинике мне якобы делают пластическую операцию из-за того, что лицо сильно разбито. А еще я «потеряла» память. Из клиники я выхожу Милдой Якушевой и никто — никто! — не удивляется, что у меня немного изменившееся лицо и что я не узнаю старых знакомых! Я возвращаюсь на сцену вместо сестрицы. Я пою вместо нее, у меня имя, слава, поклонники. А еще — я единственная наследница Бубона! Это был гениальный план, но он, черт возьми, провалился из-за нерадивости одного «шнурка», который прислуживал Чеберде. Дело в том, что в машине Милды наши люди организовали одну маленькую хитрость: поставили размыкатель цепи электроусилителя руля и очень сильно затянули шаровые опоры. При выключенном усилителе машина становится неуправляемой.

Один из наших «шнурков» поджидал машину Милды недалеко от того поворота, за которым стоял щит. У парня в руках был дистанционный пульт, который управлял реле размыкателя в машине Якушевой. Завидев машину Милды, он должен был нажать специальную кнопку. Якушева тут же потеряла бы контроль над машиной и влетела на полном ходу в бетонную конструкцию. Шансов остаться в живых у нее не было. Все, все было просчитано до мелочей, но наш парень оказался скотиной. Находясь в засаде, он от скуки высосал три бутылки пива и… нажал кнопку раньше времени. Милда врезалась в дерево, а не в щит, но, несмотря на то, что она все равно погибла, весь план полетел к черту. Стремительности и слаженности в операции не получилось. Наша «Скорая» была далеко. И машина, в которую быстро должны были запихнуть тело Якушевой — тоже! Все пошло кувырком! Какой-то идиот, проезжающий мимо, вызвал ГАИ и настоящую «Скорую». Милда погибла как Милда, и похоронили ее как Якушеву! План провалился! Правда, в это же время Олежка удачно ограбил свой банк! А ведь красиво же было, что обе операции были назначены на одно и то же время — пять часов вечера, правда? Никто и не подумал бы увязать два этих события. А еще мы рассчитывали, что все силы милиции, ГАИ и «Скорой помощи» будут стянуты на ограбление и никому не будет дела до аварии, в которой погибла певичка.