Во власти мракобесия - Андрей Ветер

– Только я бы не стал выкладывать старику всю подноготную. Никакого ФБР, никакого шпионажа, просто нужный человек для развития нашего бизнеса. – Боровой оторвал несколько ягодок от виноградной грозди и бросил их в рот.

– О чём базар! Сыграем с Модестовичем втёмную.

* * *

В тот же день о Машковском говорили не только в Вене. В своей московской квартире Сергей Трошин спрашивал Женю:

– Помнишь, ты говорила, что Марго встречается с каким-то богатеем? Ведь это Машковский, так?

Он сидел на корточках перед холодильником и отщипывал кусочки от холодной курицы.

– Что?! – крикнула из комнаты Женя. Она разбирала на письменном столе бумаги.

– Не помнишь ли ты, – Сергей появился в дверном проёме с куриным крылышком в руке, – как фамилия того мужика, с которым встречается Марго? Машковский, так ведь?

– Да, кажется, но точно не помню. Григорий Модестович. А что ты вдруг?

– Просто так…

– Не юли, дорогой, признавайся… И почему это ты курицу трескаешь? Сейчас разве время обеда? Нечего ку-сочничать!.. Ну так почему ты заинтересовался Риткиным ухажёром?

– Видишь ли, в чём дело. Мы этим человеком весьма плотно занимаемся.

– Модестовичем? Этим дедулей? Разве он имеет отношение к криминалу? – удивилась Женя.

– Имеет.

– Подожди, а как ты узнал, что Марго именно с ним… Вы следите за ним и Маргоша попала в ваше поле зрения? – догадалась Женя.

– Я видел её на плёнке, когда просматривал оперативную съёмку.

– Какой кошмар! Так теперь за ней тоже будут наблюдать?

– Не будут. Но дело не в этом… Ты случайно не в курсе, она бывает у него дома?

– По-моему, ещё не была. Отказывается.

– Почему? – спросил Трошин с нажимом.

– Не знаю. – Женя пожала плечами. – Какие-то принципы свои. Или не хочет давать ему повод… Не знаю, Серёж.

– Как ты думаешь, она смогла бы согласиться поехать туда… Выполнить одну мою просьбу?

Женя пристально посмотрела на Сергея.

– Ты хочешь завербовать её? – с некоторой долей испуга спросила она.

– Мне нужна помощь. Это именно помощь. Пригласи как-нибудь на днях Маргариту к нам или давай навестим её, чтобы я мог поговорить с ней.

– А почему вы занимаетесь этим Машковским?

– Жень, ты уж слишком глубокий вопрос задаёшь. Я же не могу тебе всё рассказывать.

– Он бандит?

– Не в этом дело. Сейчас бандитом можно назвать почти любого бизнесмена. На сегодняшний день в бизнесе честных денег нет. Любой бизнесмен так или иначе связан с криминалом. Наша служба занимается не бандитами. Наша задача – оградить правительство от давления частного капитала. Правительство должно выполнять задачи, поставленные государственной властью, а не всякими там Машковскими, Березовскими, Гусинскими. Понимаешь меня?

Он повернулся и, обгладывая косточку, пошёл на кухню.

– Понимаю. – Женя осталась сидеть, растерянно глядя перед собой. – Маргошу жалко. Получается, что она вляпалась?

– Ничего она не вляпалась, – отозвался Сергей. – Она просто встречается с богатым человеком. А этот человек меня интересует по работе. Марго может мне помочь. Жень, надо, чтобы мы встретились. Пожалуйста. Я должен поговорить с ней в нормальной обстановке, чтобы она поняла меня.

* * *

Николай Овсеенко оказался незаменимым агентом. Находясь постоянно возле Алексея Пузыревича, он не всегда мог записать на плёнку разговоры, проходившие в апартаментах Моржа, но почти всегда знал, с кем его босс встречался, и нередко даже при отсутствии записи мог сказать, по какому вопросу к Пузыревичу приезжали гости.

К середине сентября отделу «П» стало известно, что Алексей Пузыревич наводит через Григория Машковского мосты для продвижения некоего Кротенко на самые верхи. Известно было, что Кротенко прикомандирован к правительству из Генштаба, поэтому Смеляков принял решение срочно взять Кротенко в разработку.

– И надо плотнее заняться Машковским, – сказал Смеляков Трошину. – Сергей, у тебя что-нибудь наклёвывается на его счёт через ту барышню?

– Я ещё не разговаривал с Маргаритой.

– Поторопись. Нам очень нужно к нему внутрь проникнуть…

Трошин не любил, когда ему повторяли дважды, и решил ускорить события. В тот же день он решил заехать к Жене в здание Академии наук на Ленинском проспекте и под каким-нибудь предлогом пригласить Риту к себе.

Он ждал их напротив центрального входа, и Женя, с которой он предварительно созвонился, умело изобразила удивление:

– Ой, Серёжа приехал.

– Привет, девочки! – Он вышел из автомобиля им навстречу. Они были удивительно хороши, двигались лёгкой походкой, позволяя свежему осеннему ветру вольно играть их юбками. Глядя на них, Сергей любовался, затрудняясь сказать, кто выглядит привлекательнее – его любимая Женечка, с чуть растрёпанной золотистой гривой, или же Марго, с её всегда аккуратно уложенными короткими чёрными волосами. Позади семенил Константин Синицын. Заметив Трошина, он смутился, замедлил шаг и, словно вспоминая что-то, стал рыться в карманах, затем полез в портфель.

– Ну, я с вами прощаюсь! – крикнул он вдогонку.

– Костя, – Рита обернулась и взмахнула рукой, – не забудь завтра принести ту статейку, ладно?

– Я никогда ничего не забываю. – И он продолжил копаться в торчавших из портфеля бумагах.

– Ты сегодня рано освободился. – Женя поцеловала Сергея и нырнула в салон автомобиля.

– Тебя это не радует? Специально бросил все дела, чтобы отметить нашу дату, – с улыбкой ответил он. – В конце концов я тоже имею право на личную жизнь.

– А что за дата? – спросила Маргарита.

– Полтора года нашего с Женькой знакомства, – поспешил объяснить Трошин. – Марго, давай к нам махнём?

Женя стрельнула в Сергея глазами, понимая, что повод он придумал только что. Полтора года давно минули, а два года пока не наступили.

– Конечно, это ещё не юбилей, – сказала она, – но всё равно приятно, когда мужчина помнит о таких датах и устраивает по этому поводу маленькие праздники. Поедем, Ритка?

– Хорошим вином и всякой закуской типа ветчины и сыра в нарезке я уже запасся, – сообщил Трошин.

Маргарита колебалась.

– Наверное, я вам буду мешать. Вам же хочется вдвоём побыть.

– Вдвоём мы останемся ночью, – нажимал Сергей. – А сейчас нам нужна уютная компания.

– Что ж, раз так, то поехали, – согласилась Рита.

Трошин повернул ключ в замке зажигания, и машина тронулась.

По дороге он незаметно вывел разговор на Машковс-кого, но к главному вопросу – к тому, что Марго должна была попасть в дом Григория Модестовича и установить там микрофон, – подступился только дома.