Три пули для копа - Анна Орлова

– Тогда надо пользоваться моментом, – пробормотал Эллиот, целуя мою шею. – Кстати, откуда ты узнала, что бумаги у меня в пиджаке?

Я только глаза закатила и уперлась ладонью ему в грудь.

– Эллиот, я ведь работала в юридической фирме. Фокусы вроде "дезориентировать, а потом ошеломить внезапным вопросом" со мной не сработают.

– Нужно было попытаться, – ничуть не смутился он, наконец-то – аллилуйя! – отстраняясь. – Так откуда?

– Я же не совсем идиотка, – я высвободилась из его рук, отступила на два шага назад и с тоской покосилась на берег. Может, сбежать, пока не поздно?

Эллиот смотрел так, что ясно было: поздно.

Я вздохнула, поправила съехавшую набок шляпу.

– Ты говорил, что эти бумаги лежали у тебя в сейфе. Но тогда, помнишь, в нем пряталась кошка? И тебя это не беспокоило. Значит, сейф был открыт и… пуст.

– Глупо хранить ценности там, куда воры уже однажды добрались, – согласился он, морщась. – И?

– И договор с Бишопом у тебя был при себе. Логично, что и остальное тоже. Ну, кроме того, что спрятано в банке.

Эллиот медленно, негромко поаплодировал.

– Браво. Ты и впрямь не идиотка. Хотя стащить бумаги у больного было не очень-то красиво, не находишь?

А выкручивать мне руки – лучше?

Вслух же я сказала безмятежно:

– Я покаюсь в этом на следующей исповеди. Непременно!

Главное, не уточнять, когда. В церковь я заглядывала… нечасто. По мне, дурацкая идея – гадости делать людям, а прощения просить у бога.

Эллиот качнул головой и отлепился наконец от мачты.

– Надо спешить.

***

– Какой у нас план? – не выдержала я, когда баркас вышел из бухты, и сунула Эллиоту кружку с горячим кофе, щедро сдобренным коньяком.

Скалы остались позади, можно было передохнуть.

Брюнет кивнул и сделал большой глоток.

– Кладовщик под стражей. Я послал телеграмму Маршу, чтобы на завтрашнее утро оформил нам пропуск.

– Хм, – я цедила понемногу, чтобы не ударило в голову. – Уверен, что он поможет?

Эллиот дернул плечом:

– Полагаю, Марш изрядно мне задолжал. Так что рассчитываю на его благодарность.

Довольно опрометчиво, ну да ладно. Эллиот ничего не теряет в любом случае. Да и какие варианты?

– А если… не он? – спросила я тихо и дыхание затаила.

Эллиот помолчал. Залпом допил свой кофе и сказал глухо:

– Завтра я обедаю с сыном. Ты будешь за соседним столиком. Устроит?

Я даже поежилась от льда в его тоне. Можно подумать, мне это доставляет удовольствие!

– Вполне, – ответила сухо.

Эллиот оглянулся, не выпуская штурвал. Глаза его были темны, как море за бортом.

– Все решится завтра. Ты опознаешь одного из них, вечером мы отпразднуем, а потом ты свободна. Только вернуть документы не забудь. Довольна?

В горле разом пересохло. Я ведь этого хотела, правда?

– Более чем.

***

Больше мы не разговаривали. Я ушла в рубку и попыталась вздремнуть, но взбудораженные мысли отключаться не желали. Я так и эдак крутила в голове все события, прикидывала, состыковывала…

Когда Эллиот заглянул, я тут же открыла глаза:

– Мы на месте?

Свет он погасил, оставив лишь тусклый фонарь на носу. Я видела только темный силуэт Эллиота в дверях.

Он сообщил хмуро:

– На берегу кто-то есть. Я проверю.

Тревога ударила по нервам. Я резко села, машинально приглаживая волосы.

– Засада?

– Вряд ли. Защита не взломана.

– А если магия блондинов и брюнетов вместе? Ты ведь говорил…

– Это работает как таран, – перебил Эллиот. – Мощность впечатляет, но едва ли можно не заметить. – И добавил мягче: – Не волнуйся, это свои.

Свои?..

Я сидела в темной рубке, прижимая к себе кошку. Вот кому все нипочем: хоть погони, хоть засады. Была бы рыба в миске да чтобы за ухом чесали.

Цыц словно подслушала мои мысли: подняла голову, сверкнула глазами и выгнула спину.

Сказала:

– Мяу!

Вывернулась из рук и, задрав хвост, грациозно подошла к двери.

Оглянулась, повторила громче, требовательней:

– Мяяяу!

Дескать, ты тупая, что ли? Не видишь, ее величество изволят выйти?

– Иду-иду, – хмыкнула я, поднимаясь.

Но на душе отчего-то стало легче.

Стоило нам с Цыц выбраться на палубу, как на причале показался темный силуэт. Я затаилась. Сердце грохотало так, что казалось, его могут услышать с берега. Надо все-таки носить пистолет. Может, тогда не буду чувствовать себя такой… беспомощной.

– Все в порядке, – сказала тень голосом Эллиота. – Спускайтесь. Помочь?

– Руку подай, – попросила я, с трудом отлепившись от переборки.

Коленки все еще подрагивали.

Кошка не стала ждать медлительных людей, перемахнула через узкую полосу воды, лениво мазнула головой по штанине Эллиота и удалилась куда-то в темноту.

Я перебросила вещи и прыгнула следом.

– Кто? – спросила шепотом.

Лица Эллиота было не разобрать, зато в голосе слышалась отчетливая досада:

– Марш. У него есть доступ, ограниченный, правда.

Я кивнула. Ничего хорошего этот поздний визит не сулил…

Марш дожидался в автомобиле. В дом ему, по-видимому, ходу не было. Или это он так проявлял деликатность? Хотя где Особый отдел – и где деликатность? Там и слово-то такое вряд ли знают.

– Добрый вечер, миссис Керрик, – поздоровался со мной Марш настороженно.

Недолго продержалось мое инкогнито. Впрочем, легенда была состряпана на скорую руку, так что ничего удивительного.

– Добрый, мистер Марш. – Кивнула я и незаметно отступила за спину Эллиота. Пусть они сами отношения выясняют, а я тут постою.

Марш передернул плечами, облизнул пухлые губы:

– Пойдем в дом?

И что его принесло на ночь глядя? Вряд ли настолько по Эллиоту соскучился.

Эллиот молча кивнул и зашагал к крыльцу…

– Какими судьбами? – осведомился он светски, поставив перед гостем чай. От выпивки Марш отказался наотрез.

Я устроилась в дальнем углу. Забралась с ногами в кресло и делала вид, что читаю газету, на деле поглядывая из-за нее на брюнетов. Вряд ли эта уловка кого-то обманула, но… Внимания на меня не обращали.

Марш был мрачен и в чашку смотрел с таким видом, будто подумывал в ней утопиться. Неужели Пат отказала?

Эллиот невозмутимо попивал очередную порцию крепчайшего кофе – ох, и влетело бы ему от Эйлин! – и поглаживал пригревшуюся Цыц. В камине весело трещал огонь, с кухни доносились аппетитные запахи, я куталась в шаль и чувствовала себя… странно. Как будто вернулась домой.

Вот только напряженное молчание все портило.

Наконец Марш поднял на Эллиота сумрачный взгляд и резко выдохнул.

– Я не выпишу вам пропуск к Баркеру.

Ха! А Эллиот-то уверял, что мы за один день управимся. И как теперь к этому кладовщику подобраться? Рыть подземный ход я не согласна, устраивать ему побег тем более.

Эллиот едко скривил губы. Отставил