Год тумана - Мишель Ричмонд

— Ну как? — спрашивает Аннабель.

— Ее здесь не было. Конечно, ее здесь не было. Вы правы. Я ошиблась. Все кончено.

— Мне очень жаль…

— И ведь в самом деле верила, что найду ее. Помнишь, когда я училась на втором курсе в колледже, ты пришла на мою презентацию?

— Конечно, — говорит Аннабель.

— Никогда об этом не рассказывала, но я сделала презентацию последней в своей группе. Самой последней. Все остальные выступили еще осенью, но наш преподаватель посчитал меня не готовой. И сдала лишь потому, что в течение трех месяцев проводила каждую ночь в фотолаборатории и вкалывала как проклятая, когда все уже спали. Закончив колледж, открыла собственное дело и принялась работать из чистого упрямства. Знаю, Бог не наградил меня талантом. Мои фотографии не имеют ничего общего с вдохновением. Я всего лишь умею трудиться. Раньше это мне помогало. Думала, на этот раз тоже сработает. Если не сверну с пути и не сбавлю темп, то найду Эмму.

— Ты сделала все, что смогла, — говорит Аннабель.

— Этого оказалось мало.

— Откуда звонишь?

— Из Плайя-Эрмоса. Собираю вещи.

Никаких слез. Даже гнев меня покинул. Все, что осталось, — пустота. Тоска, которую невозможно избыть. И чувство вины.

— Возвращайся, — просит Аннабель.

— Вернусь на следующей неделе.

— Точно?

— Да. Только на пару дней съезжу в Мануэль-Антонио.

— Тебе не следует быть одной. Возвращайся.

— Говорят, в Мануэль-Антонио очень красиво. Надо быть сумасшедшей, чтобы объездить всю страну, но так и не побывать в самом известном месте.

— Побываешь там как-нибудь в другой раз.

— Нет. Хочу проветриться.

— Мы выбрали имя для ребенка, — говорит Аннабель. — Если будет мальчик, назовем Майлз. Если девочка — Маргарет.

— Как мило.

— Если разрешишь, мы хотели бы дать ей второе имя — Эмма.

Как я могу не разрешить? Хотя после этих месяцев, в течение которых пыталась вспомнить, теперь мне хочется лишь одного: забыть.

Снится один из повторяющихся снов: стою на склоне холма и наблюдаю за тем, как мимо проходит поезд. Он движется бесшумно и кажется бесконечным. То и дело мне удается заглянуть сквозь окно в вагон, и каждый раз вижу знакомых людей и знакомые места. Мама моет посуду, стоя над большой раковиной в доме, где я выросла. Аннабель ныряет с носа лодки в теплые воды, омывающие остров Пти-Буа.

Не видела этот сон с тех пор, как исчезла Эмма. Я часто ждала его и надеялась. Сквозь окно вагона я хотела увидеть Ошен-Бич и некий ускользнувший из памяти образ, который поможет разрешить загадку.

В последнюю ночь в Плайя-Эрмоса снова снится поезд. По жестяной крыше домика барабанит дождь. Заглядываю в окно вагона и вижу девочку. Мертвую девочку, лежащую на кровати, малышка до половины укрыта простыней. Белые лодыжки, белые ступни, белые руки. Глаза закрыты. Просыпаюсь мокрая от пота, с металлическим вкусом во рту. Твержу себе, что сон ничего не значит, в конце концов, это всего лишь видение. Потом выхожу на балкон и наблюдаю за тем, как надвигается шторм.