Прощание с кошмаром - Татьяна Степанова

— Чего ж ты с ним резину тянешь до сих пор? — спросил он. — Если так тебе все уж ясно, надо взять этого Пекина за жабры, ну и…

Тут Свидерко сделал многозначительный жест, призывая; к тишине и спокойствию.

— Да дело-то все в том, Никита, что этого типа взять за что-то интимное мы уже тоже вроде не можем. Весь сыр-бор в кругах, близких к Салтычихе, закончившийся такой печальной смертью Пришельца в расцвете лет, и начался с этого самого.

— Да с чего, черт тебя возьми? Говори нормально! Колька, чтобы с тобой беседовать — это надо прежде…

— Пекин провал около месяца назад. Бесследно. Это китаец, Никита. Имя ему Чжу Дэ. Салтычиха его вроде в роли и личника держал, и домашнего массажиста. Ну и для всего прочего вроде тоже. И вот этот парень — по национальности китаец — словно в воду у них канул, понял? Салтычиха, источник информирует, его чуть ли не с собаками по всей Москве искал, громы-молнии метал, переживал. Но так и не нашел. А тут подсуетились некие люди — надули боссу в уши насчет давней вражды китайца с Пришельцем, ну и…

— Когда, ты говоришь, пропал китаец? — переспросил Колосов.

— Около месяца либо трех недель назад. Естественно, к нам из всей этой салтыковской кодлы никто заявлять не пошел. Сами решили разобраться. Ну, видно, и доразбирались. Ты вот, кажется, с некоторых пор банк данных формируешь о всех пропавших без вести в столичном регионе лицах восточных национальностей. Сдается мне, что Пекин Чжу Дэ прямой кандидат в этот траурный кондуит.

— А почему Салтычиха прикончил Пришельца? Чужими ли руками, сам ли — это мы узнаем, но почему? У него, значит, имелись не только подозрения, но и прямые факты против него? Что источники говорят?

Свидерко пожал плечами.

— С момента обнаружения трупа в «Форде» и суток не прошло. Мы столько всего узнали, а тебе все мало. И-эх, губерния… Тут масса вопросов возникла и еще возникнет — голову дам на отсечение. Но Салтычиха для нас уже недосягаем.

— Вывод отсюда? — Колосов знал: Свидерко — человек дела. Задавал вопросик так, для затравки профессионального самолюбия.

— На все вопросы нужен позарез исчерпывающий ответ. Главного подозреваемого нет, улетучился. Значит, начнем работать пока с его окружением. Всеми теми кто имел с этой нашей троицей — Салтычиха, Пришелец, Пекин — контакты. Таких людей много, но… Салтыков, если все же приписывать это убийство ему, покарал за китайца Марсиянова. А вдруг он ошибся? И потом самое главное: что же произошло с китайцем? Где его тело, если он мёртв?

— Ты хочешь сказать, почему оно до сих пор не обнаружено?

— Да. И не только нами. Сдается мне, что в этом дельце труп прятали больше не от нас, а от глаз Салтыкова. Но почему? Ну, если его вообще, конечно, прятали, а не спустили куда-нибудь к диггерам в канализацию по ошибке. Ну как, Никита, тебе не интересно было бы все это прояснить?

— Мне? — Колосов смотрел в окно. — А ты сам считаешь, что исчезновение китайца как-то связано с нашей серией?

— Ты сам первый подал гениальную мысль проверить досконально каждый случай пропажи без вести лиц восточной национальности. Каждый случай — мамочка моя родная! А я лишь скромненько, но вполне логически продолжил заданную тобой схему. А связаны ли эти дела… Пока что-либо утверждать рановато. Поживем, поглядим, послушаем, обмозгуем фактики собранные — тогда увидим. Ну, у нас же все равно до сих пор нет какой-либо внятной версии по этому чертову делу. В долгий ящик уж сплавлять хотели этих «безголовиков», до нового трупа, а тут…

— А трупа-то, кстати сказать, и нет. И улик сближающих пока тоже.

— Ничего. Разберемся, — Свидерко пристукнул по столу ладонью. — Источник сообщает, что вся эта наша троица, из которой двое уже покойники, посещала частенько один веселый кабак на Киевском шоссе. Его племянник салтычихинский держит. Вот с него и начнем. Узнаем, кто еще посещал это местечко теплое, с кем конкретно у Пекина и этих двух там были контакты..

Колосов хотел сказать Свидерко его любимое: «Бог в помощь», но вдруг осознал, что кабаком на Киевском придется заниматься не кому другому, как ему. Как-никак по этому делу у них с Петровкой — полное взаимопонимание и взаимовыручка. А загородное Киевское шоссе — это, увы, уже не Москва, а область.