Русский с «Титаника» - Владимир Лещенко

Когда они вернулись в каюту, Юрий буквально рухнул в кресло. Навалилась усталость от прошедших дней, что незаметно копилась и вот выбрала момент. И не было, как ни удивительно, радости от успешно законченного дела. Даже облегчения не ощущалось.

Его спутница вновь вытащила из сумочки пистолет. Кажется, американский. Как его, «дирринджер»? Двуствольная игрушка. Разве что выстрелить в упор… или себе в висок.

Словно подслушав его мысли, Елена передернула плечами.

– Еще немного и я бы прострелила этой бестии голову! Сама от себя не ожидала. Это пистолет мужа… из него он себя и убил. Я когда думала… – невпопад продолжила она, – закончить счеты с жизнью… В гостинице, как раз в то утро, перед тем как попала на «Титаник»… Еще думала, сейчас… все сделать или сначала на последние сорок франков купить вина для храбрости? И поняла, что застрелиться не смогу. Решила, что в море броситься легче будет. Ну и пошла в порт. А вот сейчас даже и не сомневалась.

Встав, он ласково привлек ее к себе.

– Не думай о плохом, Аленушка, все уже закончилось.

А про себя подумал, что эта робкая затравленная жизнью юная женщина, русская тургеневская барышня, вряд ли осмелилась бы защищать свою жизнь, но вот за него, которого знает три дня и в которого влюблена до безумия, не задумываясь, убила бы с десяток магов с ассистентками. А он? Разве, защищая ее, он бы стал задумываться, прежде чем нажать курок, вздумай кто-то ей угрожать?

– Что бы со мной было, если бы я не встретила тебя!.. – прошептала она.

И Юрий еще подумал, что Елена сильно помогла ему, рассказав о встрече Монпелье с Бонивуром. Хотя, конечно, если бы не дневник, он так бы и не нашел преступника. Догадайся француз обыскать каюту поосновательнее… Хотя, он же все-таки не профессиональный убийца и не грабитель, а всего лишь рехнувшийся шарлатан.

Но как бы то ни было, он раскрыл дело и сможет похвалиться если не перед публикой, то перед самим собой. А уж как обстряпает дело сэр Исмей, кому достанется слава поимки злодея… Может быть, тому самому человеку из английской сыскной полиции, о котором ему говорили и которого он, к слову, так и не видел.

Между тем Елена вдруг принялась рассматривать их трофей. Осторожно тронула полированный камень кончиком пальца. Коснулась оправы…

– Какие странные письмена. И металл ни на что не похож. Послушай, Юрий, а что, если это орихальк! И эта вещь попала к нам в руки из тьмы веков! Из самой Атлантиды! Я читала у Пьера Бенуа… А еще, помню, была заметка в газете, что в Британском королевском музее выставили найденный в пирамиде какого-то фараона древний египетский крест Анкх из орихалька…

– Дорогая, – не удержался от нервного смеха стряпчий (все же нервы уже не те, что в юности). Это электрон – сплав золота с серебром (когда ищешь краденое, поневоле научишься разбираться в сортах драгоценных металлов). А письмена – арабский куфический шрифт… Вещь, конечно, старинная, но насчет Атлантиды… Я в нее не особенно и верю.

– А как быть с бумагами? – вдруг спросила Елена.

– С какими? Откуда ты зна… – но тут же вспомнил, что сам спрашивал у сумасшедшего француза о плане Нольде.

Юрий запнулся…

– Скажи, это… это важно? Может быть, надо обыскать каюту этих людей?

– Елена, я сделал все, что мог, – устало бросил он. – Дальше пусть ими занимается закон. Но думаю, что они этих бумаг не брали… «Может, их и не было, – подумал он вдруг. – Нольде мог для надежности не везти их с собой, а отправить почтой. Макартур ведь их не видел, а бювар мог ему и померещиться, он говорил без уверенности о нем. С другой стороны, может статься, сейчас маг с сообщницей, уничтожая улики, рвут в клочки драгоценные документы и торопливо спускают их в клозет, или, как говорят мореходы, в «гальюн». Мысль сия почему-то вызвала усмешку у Ростовцева.

– А скажи, этот Нольде – шпион? – опасливо понизив голос, спросила девушка. – Он украл военные секреты?

– Нет, это карты золотых россыпей, – неожиданно для себя сказал Юрий.

И подумал, что тайну хранить и в самом деле непросто.

Елена с исполненным крайнего удивления лицом опустилась на диван.

– А откуда ты знаешь?! – вымолвила она, и тут же спохватилась. – Ой, тебя же послали за ними! Ведь за ними, как же иначе?! А скажи…

Тут пол каюты под ногами затрясся мелкой дрожью и послышался какой-то хрустящий неприятный звук.

И…

И все.

Никаких больше странных звуков, никакого скрежета металла или дерева. Но машины отчего-то остановились. Юрий инстинктивно подскочил к иллюминатору, через стекло которого узрел проплывающую мимо ледяную стену.

– Что случилось? – с тревогой спросила Елена и выглянула в иллюминатор, но ничего не рассмотрела в темноте. – Мне показалось, что-то не в порядке…

– Да нет, не думаю… – изо всех сил сохраняя спокойствие, произнес стряпчий. – Может, они проверяют машины или регулируют что-нибудь, а может, меняют курс. Я уверен, ничего страшного.

Тем не менее он накинул пальто.

– Пойду взгляну, что там, и расскажу тебе.

– Я с тобой.

– Лучше подожди меня здесь.

* * *

Флит вдруг подскочил к перилам. За полосой тумана он заметил некий отблеск. Ходовой огонь? Черт, неужели прямо на них движется какое-то шальное судно? Он вспомнил, как вот так в туманную ночь три года назад отправился ко дну «Рипаблик», на котором ходил его старинный приятель, – в лайнер на полном ходу врубилась итальянская «Флорида». Тогда чудом никто не погиб.

Он присмотрелся и замер, ощутив предательскую слабость в ногах. Прямо по курсу над водой возвышался огромный айсберг. Но еще минуту назад его там не было! Ледяной великан поднимался из океанских волн так, что очертания вершины терялись в темноте ночного неба. Над ее причудливыми иссиня-зеленоватыми зубцами и шпилями клубился туман. И самое худшее – между «Титаником» и плавучей горой было не больше пятисот ярдов!

Он развернулся к Ли и увидел, как у того отвисля челюсть.

– Проклятье!! Перед нами лед! – закричал тот и тут же ударил в колокол, висевший в «вороньем гнезде».

Одновременно Флит схватил трубку телефона, соединявшего напрямую «воронье гнездо» с мостиком.

– Айсберг прямо по курсу! – выкрикнул Флит в раструб.

– Спасибо, – растерянно ответил Моуди и повесил трубку.