Освобождение шпиона - Данил Корецкий

— Знаете что? Пройдите, пожалуй, в самом деле, — сказал он. — А то, неровен час…

— Неужели арестуете?! — притворно испугался спаситель.

Следователь улыбнулся.

— Шутка. С машиной вашей ничего не случится? Она далеко?

— Там, где и была… Возле детской площадки. Поймите, мне неудобно вот так…

— Буквально десять минут. Ира, ну что стоишь, глазами хлопаешь? Где чай?

Ему хотелось борща и котлет, но угощать «дядю Юру» обедом в планы не входило: еды могло и не хватить, да и рассиживаться с посторонним тоже не хотелось.

Они сели, выпили чаю. Желудок Виталия Дмитриевича протестующе бурчал. Но он терпел голод и старательно разыгрывал роль гостеприимного хозяина. Оказалось, Юрий Александрович — кандидат технических наук, доцент Иркутского радиотехнического института, а в Заозерске у него родня. Чтобы рассеять возможные сомнения, он показал институтское удостоверение.

— Ну, что вы! Зачем! — пришла в ужас Ира. — Вы же нашу дочь спасли…

Воронов тоже вроде бы сделал протестующий жест, но документ просмотрел профессионально — быстро и внимательно. Желудев Юрий Александрович, состоит в должности доцента… Написано от руки, кривыми буквами. Такое подделать — раз плюнуть… Он отогнал эти мысли.

— Конечно, проще было бы вызвать милицию и передать девочку им, я бы именно так и поступил, но… Ульяна меня заинтересовала, — рассказывал неожиданный гость. — Просто чрезвычайно заинтересовала!

Кому из родителей не прольются елеем на сердце такие слова? Ирина просто млела.

— У вашей крохи абсолютные способности к математике, — сказал он. — Я первый раз такое вижу. Вы знаете, что она работает над решением гипотезы Биля?

Воронов и Ира переглянулись.

— А что это такое? — спросила Ира, враз напрягшись.

— Боюсь, я сам толком не смогу объяснить! — Юрий Александрович рассмеялся. — Я не математик, скорее радиофизик… Знаю только, что это из теории чисел, что как-то связано с теоремой Ферма… И что за ее доказательство или опровержение обещано сто тысяч американских долларов.

— Они будут моими, вот увидите! — важно сообщила Улька из детской. Она уже сидела за уроками. — Очень скоро! И загадки тысячелетия тоже! За них мне целый миллион дадут! Но это попозже!

Юрий Александрович покачал головой. Он не мог сдержать восхищения.

— Ну, вы представляете? Мы обошли соседние улицы, мы как бы искали этих негодяев… Но на самом деле мы просто болтали об этих самых загадках тысячелетия — о Римане, об уравнениях Навье-Стокса… С девчонкой-пятиклассницей. Просто поразительно!

Он смотрел на Воронова. Ира тоже посмотрела.

— Хорошо, хоть вы с ней поболтали, — сказала она. — Отцу, вон, болтать некогда.

— Вам нужно обязательно показать ее специалистам. Привозите ее к нам в институт. Хотя лучше в Красноярск или Москву…

— Мы ее до нашей школы довезти не можем, дорогой вы наш Юрий Александрович! О чем речь! Ребенка убьют когда-нибудь на этом чертовом пустыре!

Ира опять завелась. Страх за дочь плавно перетек у нее в привычное чувство раздражения. И в привычное чувство неловкости — у Воронова.

— Погоди, Ира…

— Ну что погоди? Кузьмин, вон, твой — детей на джипе с телевизором катает! Шагу ступить не дает, трясется! Знает ведь, что́ в городе творится, каждый день на трупы смотрит! А тебе все трын-трава!

— Да брось! На мою зарплату джип не купишь! — пытался отшутиться Воронов. — Разве что «ниву»…

— А на Кузьмина зарплату? А на Вильчинского? — остановить Иру было не так-то легко. — Но они же как-то стараются! Понимают, что надо, — вот и стараются! И в выходные они дома, с детьми, а не на работе!

— Мама, ну не начинай только опять! — выкрикнула из своей комнаты Ульяна. — Я заработаю сто тысяч, папа купит самую лучшую машину в мире!

Все как-то враз замолчали. Юрий Александрович смущенно кашлянул, посмотрел в окно и встал из-за стола.

— Извините, я пойду. Поздно уже. Очень было приятно познакомиться.

— Посидите еще! Куда же вы! — засуетилась, разулыбалась Ира. Ей явно было приятно иметь перед глазами живой укор для своего супруга.

— Нет, пора.

Он прошел в прихожую, обулся. Неожиданно старомодным жестом поклонился Ирине, пожал ей руку. И Воронову тоже пожал.

— Вы подумайте все-таки еще раз обо всем этом, — сказал он на прощанье. — И берегите вашу кроху.

Когда за гостем закрылась дверь, Ира прошла к столу и со злостью стала швырять посуду в пластмассовый тазик.

— Чужие люди о твоей дочери больше заботятся! У тебя работа и вместо жены, и вместо дочери! А что толку?!

— Мама! — крикнула Ульяна.

— Что мама?! Маме уже надоело мыть кипятком тарелки! И выносить помойное ведро в дворовой сортир — тоже надоело!

— Слушай, Ир, давай поговорим спокойно… — начал было Воронов.

— Замолчи!

На семейном море Вороновых редко бывает штиль. Есть такие моря — неспокойные, бурные. Холодные моря. И сейчас там опять свистел ветер, дыбились волны, метались желтые молнии и крошились в щепу корабли. Над морем Вороновых собирался очередной ураган… Бушевал он, впрочем, недолго.

— Значит так, мы должны переехать в нормальную квартиру! Если ты не можешь обеспечить семье нормальную жизнь, то я забираю Ульку и уезжаю в Иркутск, к маме! — с неожиданным спокойствием подвела итог ссоре Ирина.

И это спокойствие испугало Виталия.

— Но где я возьму деньги? — задал он глупый вопрос.

— У своих сослуживцев спроси! — так же спокойно ответила Ирина, и он понял, что жена не шутит.

* * *

г. Заозерск. Следственное Управление Следственного Комитета

Рядом с табличкой «Заозерское межрайонное Следственное Управление Следственного комитета РФ» — дубовая дверь в полтора человеческих роста. Как будто следаки не обычные люди, а огромные суперчеловеки, которым в обычную дверь не пройти. Впрочем, это еще от пап Карл осталось. У них леса много было, вот и творили, что хотели. Гигантоманы! Дверь скрипит, кстати. Даже визжит — тонким поросячьим визгом. Лучше бы петли смазывали в свое время…

— Как дела, Виталий Дмитриевич?

— День добрый, Максимыч. В сейф не помещаются мои дела…

Вахтер Максимыч заулыбался, привстал, высунувшись из-за своей перегородки, почтительно пожал руку. За его спиной — полированная доска, похожая на пожарный щит, только вместо багров, щипцов и ведер на ней висят ключи от кабинетов, конференц-зала, а также подсобных помещений и подвалов. Максимыч не глядя нашел нужный ключ, передал торжественно. По его мнению, старший следователь Воронов — фигура важная. Небось, в собственном особняке живет, три машины в гараже держит, только на работу пешком приходит, чтоб в глаза не бросалось.