Призрак Сомерсет-Парка - Б. Р. Майерс

– Я ведь предупреждал тебя, что так и будет, – злился он. – Говорил, что от нее надо избавиться, но ты же не можешь. А теперь ее весь дом жалеет!

Флора вздрогнула и попятилась от него.

– Не так-то это просто, Уильям! Она слишком умна, ее не надуришь. Враз бы поняла, будь что-то не так.

Мистер Пембертон подошел ближе, склонился ко мне, и мы стали слушать вместе.

Уильям рассмеялся.

– Ты и прежде это проделывала! Не надо смотреть на меня своими большими невинными глазками. Ты не стала, потому что вообразила, будто нравишься ей.

– Нет! – Ее голос дрожал. – Я не знала, сколько надо добавить. Ни за что б не простила себя, если б все опять повторилось. Мне кошмары снятся! Я слышу ее зов по ночам! – Флора хотела обойти его, но Уильям не позволил.

– Не будь дурехой, – прошипел он и покосился на плотно закрытую дверь библиотеки. – И говори потише.

Флора прижала тряпку к груди.

– Мне боязно! Ненавижу эту комнату. Призраки все знают, Уильям. Может, пора кому-нибудь рассказать? Это была ошибка. Пускай все наконец узнают правду.

Я быстро повернулась к мистеру Пембертону, и мы одинаково потрясенно воззрились друг на друга.

Уильям, как раз отхлебнувший вина, едва им не подавился. Он поставил бутылку на стол и подошел к Флоре.

– Нет. Что сделано, то сделано. Прошлое мы изменить не в силах. – Уильям схватил ее за плечи. – Если будешь меня слушаться, все у нас выйдет.

Флора замерла, но все же слабо ему улыбнулась.

– И Сомерсет-Парк будет нашим?

Уильям фыркнул.

– И не сомневайся! Это ведь я позаботился, чтобы тебя не упекли за решетку в первый раз, помнишь? Я же неспроста тебя оберегаю.

– Потому что ты меня любишь?

– Потому что знаю: ты единственная из всех здесь умна и способна помочь мне вернуть принадлежащее по праву. – Он склонился к ней и обнял одной рукой за талию. – Тебе нужно лишь кое-что еще для меня сделать. Сможешь? Сумеешь ли подарить нам счастье?

Она заколебалась, опасливо покосившись на портрет старика Линвуда.

– Флора? – еще раз строго позвал ее Уильям, просьбой замаскировав угрозу.

– Да, – кивнула она.

– Хорошо. – Он отпустил ее и снова взял бутылку с вином. – Полагаю, мисс Тиммонс ничего не почувствует.

Моя грудь опускалась и вздымалась, будто от бега. Чья-то рука взяла меня за локоть. В слабом свете фонаря лицо мистера Пембертона казалось бледнее луны, а глаза смотрели сурово.

– Поверить не могу, – прошептала я. – Все это время я считала, что Уильям причастен к смерти Одры, а это оказалась Флора. – Я облизнула пересохшие губы, не желая признавать, как глупо было на нее положиться.

Maman была права. Полагаться можно только на себя. И все же мистер Пембертон по-прежнему находился рядом.

– Мы должны пригласить ее на сеанс, – сказала я. – Она очень суеверна. Я могу на нее повлиять. Мы наверняка добьемся признания.

– Есть ли в вас хоть капля здравого смысла? Мы только что подслушали разговор двух преступников, которые замышляют – я в этом уверен – убить вас, а вы думаете об одном лишь спиритическом сеансе! Самое очевидное в этой ситуации – вызвать полицию, чтобы эту парочку арестовали.

– Фараоны только и дожидаются шанса вернуть меня в камеру. И какие же у нас есть доказательства? Мы ничего не слышали, кроме слов Уильяма, что я, мол, ничего не почувствую. Об убийстве никто не говорил.

– Почему вы такая упрямая! – проворчал он, постепенно повышая голос. – Назовите хоть одну причину, почему нельзя схватить их прямо сию минуту? Если вы опасаетесь полиции, так и быть, но я не позволю вам оставаться под одной крышей с ними!

– Т-с-с… – Я указала на стену. – Уильям был тайно влюблен в Одру, – прошептала я, наблюдая, как в глазах мистера Пембертона поднимается буря. – Он признался ей в этом накануне вашей свадьбы и предоставил сведения, которые подтверждали, что он законный наследник Линвуда. Саттерли хотел, чтобы Одра отменила свадьбу и была с ним.

– Он – что?!

В знак предупреждения я приложила палец к губам, затем подалась ближе и шепотом пересказала ему историю появления Уильяма на свет.

– Об этом знает только миссис Донован, – продолжила я. – Возможно, она тоже замешана, но есть лишь один способ выяснить это наверняка.

Мистер Пембертон нахмурился.

– Если Уильям – законный наследник, я могу понять, отчего он меня возненавидел, но нельзя отмахиваться от опасности, которую он представляет. Вероятно, Саттерли причастен к смерти Одры, и, уж конечно, я не спущу ему с рук угрозы в вашу сторону.

– Нам необходимо провести сеанс. – Мой пыл удивил даже меня саму. Не только потому, что я наконец узнала, на кого нужно нацелиться, но и потому, что наконец-то делала то, о чем призрак Одры просил меня с самого начала.

Помоги мне.

Лишь я была в силах ей помочь. Это не будет обманом.

Это будет наказанием.

Мистер Пембертон склонился ко мне ближе, а гнев его почти угас.

– Я прежде не знал человека, который был бы столь решительно настроен доставить мне кучу неприятностей, – ласково сказал он.

Меня тянуло остаться с ним здесь, так близко в темноте. На миг я даже подумала, не сделать ли еще один шаг ему навстречу. Но время было против нас.

– Давайте проверим, где заканчивается проход, – предложила я.

Я шла впереди с лампой, медленно прокладывая дорогу. И все же в очередном тупике мы оказались неожиданно, и я почти свалилась в дыру, из-за края которой едва виднелась верхушка лестницы.

– Мисс Тиммонс, – только и успел сказать мистер Пембертон, схватив меня за талию и оттащив в сторону. – Как вам удалось так долго оставаться в живых?

– Вы должны идти первым, – ответила я, вручив ему лампу.

Он взял ее, а потом мою руку, чтобы вести меня за собой.

– Не хочу потерять вас в темноте, – объяснил хозяин Сомерсета.

Я улыбнулась за его спиной.

После нескольких поворотов и спуска по еще одной лестнице мы вышли в дверь, которая вела в коридор рядом с кухней. В этот ночной час здесь было тихо. Створка прохода закрылась за нами, слившись с обшивкой стены. Я бы никогда не догадалась, что там есть потайной ход. Сколько же всего таких ходов в этом доме?

Кухня была пуста. Мистер Пембертон разворошил кочергой угли в камине, а после мы попытались переварить то, что увидели и услышали. Мы стояли на том же месте, где повстречались впервые.

Он, моргая, смотрел