Расписной - Данил Корецкий

– Стоп! – скомандовал Волк и, выпрыгнув из машины, бросился следом.

– Осторожно, у него может быть пика! – предостерег вслед Круглов.

В проломе торчали изогнутые арматурины, Волк с трудом увернулся от острых прутьев. Преследуемый мчался к глубокой тени, отбрасываемой громадой склада. Волк побежал следом. Если грабитель скроется из виду, его не найти.

– Стой! Стой, стрелять буду!

Готовый к бою пистолет уже сидел в руке.

– Стоять, стреляю!

Он поднял ствол вверх. В ночной тиши оглушительно ударил выстрел, вспышка разорвала темноту, как разряд молнии. Палец вдавил спуск еще раз. Снова гром и молния. Беглец упал, будто небесный огонь сразил его наповал. Волк оглянулся – не выстрелил ли Круглов на поражение. Сзади никого не было. Что это с ним? Он подбежал к лежащему вплотную. Тот лежал ничком и вздрагивал всем телом.

– Руки вперед! Руки, чтоб я видел, ну! Задержанный вытянул руки.

– Ну чего я сделал? – плачущим голосом затянул он. – Я живу тут в поселке, два шага осталось. За что меня в вытрезвитель?

– Оружие есть?

– Да какое оружие, откуда…

Волк ощупал лежащего. Под рубашкой и брюками скрывалось только костлявое тело. Остро ощущались запахи пота и перегара.

– Вставай, пошел вперед!

Серый, как тень, небритый мужичонка выполнил команду. Когда они подошли к машине, терпила бросился навстречу, замахиваясь:

– Ах ты гад, попался…

Но занесенный кулак растерянно опустился.

– Это не он…

– Как не он?! Ты же его опознал!

Потерпевший опустил глаза:

– Показалось… Темно ведь.

– Ты что, совсем офонарел! – рявкнул Круглов. – Мы его чуть не убили, а ты теперь заднюю включаешь?!

Но терпила только тряс головой:

– Извиняйте, обознался. И по росту не подходит, и по лицу…

Волк понял, что влип в историю. Списать два патрона без официального рапорта не удастся. А за незаконное применение оружия по головке не погладят…

– Давай, показывай карманы, – Круглое вышел из машины. – Деньги есть?

– Да откуда…

Действительно, карманы задержанного были пустыми.

– Ну что? – Волк отозвал сержанта в сторону. – Этого придется отпускать, а терпилу везем в отдел.

– Вы чего, командир! – Водитель вытаращил глаза. – Наоборот! На фиг нам нераскрытый грабеж? А за стрельбу отчитаться надо! Он ведь на территорию склада проник? Проник. Считай, покушение на кражу. Но это уже как следователь решит – его дело. А мы задержали и доставили; свое дело сделали. И все в ажуре!

Волк с сомнением пожал плечами. Хотя это действительно был выход. Стрельба на охраняемой складской территории при задержании проникшего туда постороннего выглядит вполне оправданной.

– Ты зачем на склад полез? – между тем строго спросил Круглое. – Что украсть хотел?

– Да семьей клянусь – и в мыслях не было… Испугался просто, думал, в вытрезвитель заберете.

– Ладно, разберемся, лезь в машину!

Заперев заднюю дверь, сержант подступился к потерпевшему.

– Пил сегодня?

– Нет… Так, днем кружку пива…

– Понятно. Значит, мы тебе поверили, а ты нас с пьяных глаз под монастырь подвел? Из-за тебя чуть человека не застрелили! Знаешь, как это называется?

– Так я же не нарочно, не по злобе… Ошибся…

– Ошибся… – милиционер-водитель впился взглядом в лицо терпилы, будто определяя его истинный умысел. Как профессиональный актер он умело выдержал паузу, доведя напряжение сцены до кульминации. Потерпевший превратился в каменное изваяние. Теперь он чувствовал себя виноватым, и ему уже не хотелось жаловаться, не хотелось искать грабителей, не хотелось писать официальных заявлений и изобличать злодеев в суде. Больше всего ему хотелось выпутаться из всей этой истории.

– Хрен с тобой! – Круглов великодушно махнул рукой. – Топай домой и больше не ошибайся.

– Ладно, ладно, спасибочки, – ожил бывший потерпевший. – До моста довезете?

Но сержант уже утратил к нему всякий интерес.

– Обойдешься. Такси вызови. Поехали, командир! «УАЗ» с ревом и треском развернулся. Одинокая фигурка в белой тенниске медленно брела по пустынной улице.

– Двенадцатый, я Четвертый, – донесся из рации голос Сергеева.

Волк мгновенно схватил тяжелую трубку:

– Где были, Четвертый? Почему ушли с маршрута?

– Колесо пробил. Пришлось заехать в один гараж к знакомому.

– Почему не доложили? Не отвечали на вызовы?

– Рация барахлит. Контакт отходит. Я сколько раз говорил, чтоб починили…

Ясно было, что Сергеев врет. Но формально придраться не к чему. Хорошо бы высказать ему все, что накопилось, но нельзя засорять эфир руганью. Ладно, потом разберемся…

– Пятый, Шестой, Седьмой, Восьмой – возвращайтесь на маршруты! – скомандовал Волк. Ему пришлось повторить команду, только тогда экипажи вразнобой и с явной неохотой доложили о выполнении.

– Про ПМГ-4 никто даже не спросил. Похоже, искать Сергеева они и не думали, – пробурчал Волк, ни к кому не обращаясь.

Круглое хмыкнул:

– А чего его искать? Маленький, что ли… У ребят вроде как перерыв получился, вот и заехали в какую-нибудь шашлычную.

– У вас что, так принято выполнять приказы? – изумился Волк. В специальной разведке за подобное распиздяйство виновников размазали бы по плацу перед строем.

– Двенадцатый, я Скала, – прохрипела рация. – Доложите обстановку!

– ПМГ-4 обнаружена…

– Понято, – без удивления сказал дежурный. Судя по всему, он и не сомневался в благополучном исходе поисков.

– Задержан неизвестный, проникший на складскую территорию. При этом произведено два предупредительных выстрела.

– Понято, – безразличие в тоне Скалы исчезло. – Что с грабежом на Заречной?

Волк молчал. Рука, будто ослабев, разогнулась под весом трубки. Соврав сейчас, он примет правила скверной игры. Очень скверной игры.

– Не подтвердился, – тихо подсказал Круглое.

– Вас не слышу, – прохрипела Скала.

– Не подтвердился, – громче сказал сержант.

Когда все играют не по правилам, дураком выглядит тот, кто их соблюдает. К тому же он обречен на проигрыш. И все же…

Волк взвесил трубку на ладони и протянул ее водителю. Тот несколько удивился, но трубку взял.

– Грабеж не подтвердился, – солидно произнес он. – С задержанным следуем на базу.