Расписной - Данил Корецкий

– И какие же?

– Я разъясню, что командует взводом старший лейтенант Волков, а не Сергеев и не Круглов, – это раз! И научу вас нести службу, как положено!

– Молод еще нас учить, – пробурчал себе под нос Сергеев, но все услышали.

– Разговоры окончены! – отрезал Волк. – Кто хочет учиться службе – два шага вперед шагом марш!

От него исходили волны уверенности и силы, а также отчетливая волна агрессии. И взгляд чуть прищуренных глаз не сулил ничего хорошего. Мощное угрожающее биополе ударило в спаянный милицейский строй, и оказалось, что он не такой монолитный, как казалось на первый взгляд.

После некоторой заминки вперед шагнул Волосов, за ним Шатов, потом их напарники – Малов и Огородников. Остались неподвижными Сергеев с Долиным, Ивонин со Смыковым и Круглов. Под тяжелым гипнотизирующим взглядом Волка Круглов тоже сделал два шага вперед.

Волк кивнул:

– Хорошо. Вы пятеро – отойдите в сторону. А я с остальными отрабатываю рукопашный бой! Тема десятая: бой против нескольких противников. В нашем случае

– я один против четверых. Начали!

Еще не закончив фразу, Волк без замаха хлопнул Сергеева раскрытой ладонью по лицу, как бы на откате тыльная сторона ладони угодила в ухо Долину. Хлесткие хлопки напомнили приглушенные глушителем выстрелы. И эффект оказался похожим: Сергеев опрокинулся на спину, его напарник упал ничком. Мгновенно переместившись в сторону, Волк ткнул пальцем в солнечное сплетение Смыкова, а локтем заехал в челюсть Ивонину. Еще два тела повалились на траву и раскинулись в, беспомощных позах. Все произошло мгновенно. Оставшиеся на ногах патрульные ошалело переглянулись.

– Вот так выполняется эта тема, – обращаясь к ним, пояснил Волк. – Вопросы?

Вопросов не оказалось.

– Круглов, приведи из машины врача! – скомандовал Волк, и сержант бегом бросился исполнять приказ.

– А мы приступаем к выполнению марш-броска через лес, дистанция – три километра в один конец. За мной – бегом марш!

Комвзвода бросился в лесополосу, не оборачиваясь, чтобы убедиться, что подчиненные следуют за ним. В этом не было необходимости: пятый и восьмой экипажи старательно бежали следом, вскоре их догнал и Круглов.

Сухие ветки цеплялись за одежду, царапали руки, норовили выколоть глаза. Надо было уклоняться, подныривать, закрывать лицо и при этом сохранять темп. Лесополоса закончилась, теперь пришлось бежать, увязая в мягкой пашне. Командир несся с прежней скоростью. Патрульные оскальзывались и падали, постепенно переходя на шаг…

На полуторакилометровом рубеже Волк остановился, взглянул на секундомер и неодобрительно покачал головой. Подчиненные сильно отстали. Волосов и Огородников бежали медленно, как марафонцы на финише изнурительной дистанции, Шатов и Малов брели, еле переставляя ноги, а Круглов упал ничком и остался лежать, уткнувшись головой в сухую колючую траву.

– Никуда не годится! – рявкнул Волк. – Вы даже не приблизились к нормативу! Придется с вами много работать! А сейчас… Обратно – бегом марш!

– Не получится, командир… Сдохли… Дыхалка села… – еле выговорил Волосов и опустился на землю. Остальные тоже не могли стоять на ногах, даже говорить не могли, только разевали рты, жадно хватая горячий степной воздух.

– Ладно. Тогда я один. А вы возвращайтесь, как можете. Но помните – время идет!

Волк в прежнем темпе побежал обратно, легко перепрыгнув через беспомощное тело Круглова.

– Здоровый… лось…

– Да уж…

– А как… он… четверых… уложил?

– Вот тебе и Сергеев… Одни понты…

– А что Сергеев? – Волосов постепенно отдышался и пришел в себя. – Командир Волков, а не Сергеев. И у него не побалуешь…

– Точно. Не надо было на рожон лезть….

– Пошли обратно, у него секундомер включен…

Подняв Круглова, патрульные двинулись обратно, стараясь переставлять ноги как можно быстрее.

* * *

– За рукопашный бой оценка неудовлетворительная. За кросс – неудовлетворительная. При такой физической подготовке взвод не способен выполнять должностные обязанности. Будем усиленно заниматься, пока не уложитесь в нормативы!

Волк снова шел вдоль строя. Патрульные имели потрепанный вид, многие еле держались на ногах. Сергеев мрачно ощупывал голову.

– Какая это рукопашка? Дал неожиданно по башке – и все дела! Так и я могу…

– Давайте попробуем еще раз, – охотно согласился Волк. – Тема семь: бой с одним противником. Я и Сергеев.

– Мне сейчас не до того… Башка трещит, наверное, сотрясение.

Волк остановился против старшего ПМГ-4:

– Доктор сказал, что все нормально. Но можно перенести на другой раз. Давай завтра. Или послезавтра. Или через неделю. Когда захочешь. А сейчас – застегни пуговицы!

Волк в упор рассматривал сержанта. Строй замер, всякое шевеление прекратилось.

– Сержант Сергеев, застегнуться!

После небольшой заминки Сергеев медленно застегнул ворот. Волк пошел дальше.

– Договоримся так: каждый занимается физкультурой в свободное время. Через неделю повторим испытание. Ясно?

– Так точно, командир! – ответили патрульные. Перед Волком стоял совсем не тот строй, что час назад.

* * *

Тиходонск – город маленький. Хотя жителей в нем около миллиона, все друг друга знают. Конечно, в этом утверждении есть доля преувеличения, но Волк много раз убеждался, что в целом оно справедливо. Как-то в субботу он отправился в ДФК1. Сокращая дорогу через Майский парк, обратил внимание на дородную женщину с властной осанкой, прогуливавшую на поводке нервную белую болонку. Почти сразу он узнал Елизавету Григорьевну – директора своей школы. Когда-то судьба маленького Вольфа полностью находилась в ее крепких руках.

1 – ДФК – Дом физической культуры.

– Здравствуйте, Елизавета Григорьевна!

Женщина смерила его оценивающим взглядом.

– Здравствуйте…

– Не помните меня?

Она пожала плечами:

– Наверное, учился? Всех не упомнишь…

– Вольф. Владимир Вольф. Я часто бывал у вас в кабинете.

Лицо Елизаветы Григорьевны изменилось. Сквозь привычную маску надменности и высокомерия отчетливо проглянула настороженность.

– Вольф? Да-да… Конечно, помню… Вы, кажется, работаете в органах? Кто бы мог подумать…

Болонка требовательно затявкала, но Елизавета Григорьевна не обратила на нее внимания.

– Мы слышали, как вы арестовали Константина Константиновича… У вас ведь были с ним плохие отношения, правда? Ни один урок рисования не обходился без скандала… А потом этот арест… Странно!