Последний срок - Майкл Коннелли

Босх собрался с силами, глубоко вздохнул и набрал номер. Прошло столько лет, и он даже не знал, остался ли телефон прежним. Поднял глаза на часы над головой и произвел подсчет. В Огайо на три часа позднее. Люди давно поужинали, но еще не легли спать.

После трех звонков трубку подняла женщина.

– Миссис Прайс? – спросил Босх.

– Да. С кем говорю?

В ее голосе слышалась тревога, и Гарри понял, что ее телефон с определителем. Она увидела, что ее вызывает полиция. Вызывает через время и пространство.

– Миссис Прайс, с вами говорит детектив Босх из полицейского управления Лос-Анджелеса. Звоню вам, потому что появились новости в расследовании смерти вашей дочери. Мне надо с вами поговорить.

Гарри услышал, как женщина на другом конце провода издала странный звук, потом закрыла ладонью микрофон и что-то сказала тому, кто находился рядом с ней. Он не расслышал слов.

– Миссис Прайс?

– Извините, я слушаю. Объяснила мужу, отцу Лили, кто звонит. Он поднимается наверх, где у нас стоит параллельный телефон.

– Хорошо, подождем…

– Речь идет о том, что показывают по телевизору? У нас включен канал «Фокс», и я невольно подумала, уж не тот ли человек, кого называют Чиллом, похитил Лили?

Она расплакалась, не успев закончить вопрос.

– Миссис Прайс, мы не могли бы…

Раздался щелчок: к ним присоединился муж.

– Я Билл Прайс.

– Мистер Прайс, я только что сообщил вашей жене мое имя. Я Гарри Босх, детектив из полицейского управления Лос-Анджелеса. Должен проинформировать вас о том, какое развитие получило расследование смерти вашей дочери.

– Лили, – проговорил мужчина.

– Да, сэр, вашей дочери Лили. Я служу в отделе нераскрытых преступлений. На прошлой неделе удалось добиться прорыва в деле убийства вашей дочери. ДНК, полученная из найденной на теле Лили крови, указала на некоего Чилтона Харди. Кровь была не его, но человека, который знал Харди. И таким образом нам удалось связать его с преступлением. Я хочу сказать, что Чилтон Харди сегодня арестован и ему будет предъявлено обвинение в убийстве вашей дочери.

Босх слышал, как плачет миссис Прайс.

– Не знаю, что добавить, – сказал он. – Расследование продолжается, и я буду сообщать вам, какие еще выдвинуты обвинения. Но поскольку обвинение в убийстве вашей дочери уже предъявлено, к вам могут обратиться журналисты. От вас зависит, говорить с ними или нет. У вас есть вопросы ко мне?

Босх попытался представить себе родителей Лили в их доме в Дейтоне – на разных этажах, связанные телефонной линией с человеком, которого никогда не встречали. Двадцать два года назад они отправили дочь в колледж в Лос-Анджелесе. Домой она не вернулась.

– У меня вопрос, – наконец проговорила миссис Прайс. – Пожалуйста, подождите.

Телефонная трубка обо что-то тихонько стукнула, и Гарри услышал в глубине комнаты приглушенный плач. Вместо нее заговорил муж.

– Спасибо, детектив, что не забыли о нашей дочери. А теперь я кончаю разговор, мне надо спуститься к жене.

– Понимаю, сэр. Не сомневаюсь, мы с вами скоро поговорим. До свидания.

Снова послышался голос миссис Прайс. Она сумела овладеть собой.

– По телевизору сказали, что полиция разбирает фотографии и видео жертв. Ведь их не покажут на экране? Не покажут Лили?

Босх закрыл глаза и крепче прижал к уху трубку.

– Нет, этого не случится. Фотографии – вещественное доказательство, и их не дадут журналистам. Придет время, их используют на суде. Но тот, кого назначат обвинителем на процессе, сначала обсудит вопрос с вами. Или это сделаю я. Не сомневаюсь, вы будете в курсе всего, что связано с этим делом.

– Хорошо, детектив. Спасибо. Я не надеялась, что этот день настанет.

– Понимаю, все так долго тянулось.

– У вас есть дети?

– Дочь.

– Берегите ее.

– Непременно. До скорого.

Босх повесил трубку.

– Ну, как все прошло?

Гарри резко повернулся в кресле. Он даже не слышал, как в их отсек вернулся Чу.

– Прошло, как и должно было пройти. На две жертвы больше.

– М-да… Где они живут?

– В Дейтоне. Что там у других?

– Собираются расходиться. Насмотрелись досыта. Ужасное занятие.

Босх кивнул и снова взглянул на часы на стене. День выдался длинным – он работал почти двенадцать часов. Чу говорил о назначенных для расследования детективах. Последние шесть часов они просматривали видеозаписи с пытками.

– Если я не нужен тебе, Гарри, то, пожалуй, тоже потянусь к дому.

– Конечно. Я и сам скоро кончаю.

– Думаю, завтра у нас все будет в порядке.

Им назначили прибыть в офис окружного прокурора в девять утра. Там, предъявив доказательства по делу, они попросят выдвинуть против Харди обвинение в убийстве Лили Прайс. Босх повернулся к столу и положил ладонь на пухлую папку с документами для окружного прокурора. Дело.

– Да. Пожалуй, мы готовы.

– Тогда я смываюсь. До завтра. Встретимся здесь и пойдем вместе?

– Да.

Чу предпочитал любому портфелю рюкзак. Он закинул мешок на плечо и направился к выходу.

– Слушай, Дэвид, – остановил его Босх, – прежде чем уйдешь…

Напарник замер и прислонился к стенке закутка.

– Что такое?

– Хотел тебе сказать, что ты хорошо поработал. Мы с тобой хорошие напарники.

Чу кивнул:

– Спасибо, Гарри.

– Забудем все, что было раньше. Начнем с этой точки.

– Я же говорил тебе, что исправлюсь.

– Ладно, иди домой и… до завтра.

– Увидимся, Гарри.

Чу ушел – счастливым человеком. Босх заметил, что в нем на мгновение мелькнула надежда на продолжение вечера. Они могли бы закрепить мир и партнерство кружкой пива или легким ужином. Но Гарри должен был бежать домой и выполнять то, что советовала ему миссис Прайс – беречь дочь.

Новое здание полицейского управления стоило почти полмиллиарда долларов, и его десять этажей из известняка и стекла занимали полмиллиона квадратных футов пространства. Но при этом в здании не имелось буфета, а парковка была рассчитана только для машин руководства. Малозначительное звание Босха детектив-три не позволяло надеяться на такую роскошь, а ставить машину в подземный гараж управления было дорогим удовольствием, за которое у него ежемесячно удерживали бы деньги из зарплаты. Поэтому Босх по-прежнему оставлял автомобиль без всяких затрат в «многоэтажке» – ржавой конструкции в трех кварталах за Паркеровским центром, старым зданием полицейского управления.