Последний срок - Майкл Коннелли

Стоун провела Босха и Чу в небольшую комнату с двумя мягкими стульями и диваном.

– Сейчас позову его, – сказала она. – Мне опять присутствовать?

Босх кивнул.

– Если так ему будет комфортнее и легче подписать документ.

– Я спрошу его.

Анна вышла, и Чу вопросительно посмотрел на напарника.

– Когда я допрашивал его на прошлой неделе, он согласился говорить только в ее присутствии, – объяснил Гарри. – Ей доверяет, а полицейским – нет.

– Ясно. Кстати, Гарри, по-моему, она на тебя глаз положила.

– Что ты несешь?

– Заметил, как она тебе улыбается. Да я ничего, просто так говорю. Что б ты знал.

– Буду иметь в виду.

Босх сел на диван, а Чу расположился на одном из стульев. И они молча ждали, когда придет Клейтон Пелл. Утром детективы провели два часа в канцелярии окружного прокурора, передавая обвинительные документы его помощнику-регистратору Оскару Бенитесу. Босх имел с ним дело и раньше. В задачу этого хорошего, умного, осторожного человека входило убедиться, что полиция перед тем, как предъявить подозреваемому обвинение, провела надлежащее расследование. Он был отнюдь не простаком и поэтому нравился Босху.

Документы Бенитес принял легко, хотя попросил объяснить и уточнить некоторые аспекты. Один из них – участие Клейтона Пелла в обвинительном процессе Харди. И вот теперь Босх и Чу приехали в реабилитационный центр, желая убедиться, что эта часть дела не вызывает сомнений. Узнав историю Пелла, Бенитес встревожился. Его смущала роль Пелла на суде в качестве ключевого свидетеля, беспокоило, не воспользуется ли Пелл стороной обвинения для осуществления мести и не подыграет ли в итоге противоположной стороне, отказавшись от своей версии. Бенитес предложил стратегическое решение – «закрепить слова Пелла на бумаге», то есть убедить его подписать письменные показания. Не частый ход. И не только потому, что на бумаге раз и навсегда зафиксированы детали показаний, но еще и потому, что документ полагалось представить по первому требованию защиты.

Через несколько минут Стоун вернулась с Пеллом, и Босх указал ему на свободный стул.

– Как дела, Клейтон? Присядьте, пожалуйста. Помните моего напарника детектива Чу?

Пелл и Чу кивнули друг другу, и Босх посмотрел на Анну, как бы спрашивая, останется ли она.

– Клейтон хочет, чтобы я присутствовала, – ответила она.

– Отлично. Располагайтесь со мной на диване.

Когда все расселись, Босх, продолжая говорить, открыл на коленях портфель и достал папку.

– Клейтон, вы смотрели вчера новости?

– А как же? Похоже, вы сцапали его.

Пелл поджал под себя ноги. Он был таким коротышкой, что казалось, в большом мягком кресле сидит маленький мальчик.

– Вчера мы арестовали Чилтона Харди за то убийство, о котором я рассказывал вам на прошлой неделе.

– Здорово. А за то, что он сделал со мной?

Босх предвидел, что Пелл задаст ему именно этот вопрос.

– Мы надеемся предъявить ему много обвинений. Поэтому мы здесь. Нам нужна ваша помощь.

– Я уже спрашивал на прошлой неделе, что я от этого получу?

– А я отвечал на прошлой неделе, поможете нам навсегда засадить Чилтона. Вашего мучителя. Возможно, даже встретитесь с ним в суде, если окружной прокурор сочтет нужным, чтобы вы непосредственно свидетельствовали против него.

Босх открыл лежащую на портфеле папку.

– Мы с напарником провели утро в канцелярии окружного прокурора, представляя наши доводы против Харди по делу об убийстве Лили Прайс. Дело верное, надежное и по мере продолжения расследования становится еще надежнее. К вечеру окружной прокурор собирается предъявить Харди обвинение в убийстве. Мы сообщили ему о вашей роли – что это ваша кровь найдена на теле жертвы.

– Какая роль?! – воскликнул Пелл. – Я объяснил вам, что меня там даже не было, а вы говорите окружному прокурору о какой-то моей роли!

Босх уронил папку на портфель и успокаивающе вскинул руки.

– Минутку, Клейтон, мы ничего подобного не делали. Я неудачно выразился. Позвольте мне докончить. Мы ввели прокурора в курс дела. Что нам известно, какие имеются улики и как одно связано с другим. Сказали, что ваша кровь найдена на теле жертвы, хотя вас на месте преступления не было. Более того, в то время вы были ребенком, поэтому ваше участие в преступлении исключается. Прокурор все это принял и понимает, что вы тоже жертва этого типа.

Пелл не ответил и, как на прошлой неделе, сел в кресле боком.

– Клейтон, – попросила его Анна, – пожалуйста, не отвлекайся. Все это очень важно.

– Мне пора на работу.

– Ты не опоздаешь, если внимательно, не перебивая, выслушаешь детективов. Пойми, как это важно. И не только для дела, но и для тебя. Пожалуйста, повернись и слушай.

Пелл неохотно повиновался.

– Хорошо, хорошо, слушаю.

– Итак, Клейтон, буду говорить прямо. Есть только одно преступление, на которое не распространяется закон о давности уголовного преследования. Вы знаете, что это значит?

– Это значит, что человека нельзя осудить после определенного количества лет. Если говорить о сексуальных преступлениях, это, как правило, три года.

Босх понял, что у Пелла отнюдь не поверхностные знания закона о давности уголовного преследования. Изучил его, пока находился в тюрьме Калифорнии. И это послужило Босху мрачным напоминанием о том, что сидящий напротив вздорный коротышка – опасный хищник, а хищники знают характер местности, на которой охотятся.

Срок давности для большинства сексуальных преступлений составляет три года. Но Пелл ошибался. Из этого закона есть исключения в зависимости от совершенного деяния и возраста жертвы. В канцелярии окружного прокурора обдумывали возможность преследования Харди за преступления против Пелла. Не слишком ли поздно? – размышлял Босх. Пелл столько лет рассказывал тюремным психологам свою историю, но никто не почесался начать следствие. Гарри не сомневался, что преступная деятельность Харди-хищника окончена и по крайней мере за некоторые из своих злодеяний он ответит. Но за то, что совершил с Клейтоном Пеллом, скорее всего не расплатится.

– В целом вы правы, – кивнул Босх. – Обычно три года. В таком случае вы знаете ответ на свой вопрос. Харди не осудят за то, что он сделал с вами. Но это не имеет значения, поскольку вы можете сыграть полезную роль в его осуждении за убийство. Мы сообщили окружному прокурору, что ваша кровь была на Лили Прайс и вы, если понадобится, расскажете присяжным, как она попала на нее. Засвидетельствуете, как обращался с вами Харди – совершал физическое и сексуальное насилие. Ваше показание будет чем-то вроде мостика, который благодаря вам перебросят от найденной на теле девушки ДНК прямиком к самому Чилтону Харди.