Улыбка химеры - Татьяна Степанова

— Катя, выйдем на минуту. — Колосов, оставив Филиппа без ответа, увлек Катю за дверь. — Как тебе поворот, а? Откуда он только взялся? Где ты его взяла?

Катя шепотом рассказала, как Филипп рвался через КПП.

— И что нам теперь предпринять? — спросил Колосов.

В иные времена Катя жутко бы заважничала: как, сам наш гениальный сыщик, гроза подмосковного криминала, скромненько спрашивает ее совета! Но сейчас не до ехидства.

— Надо сейчас же ехать к Салютову, — ответила она, — но говорить надо не только с ним одним. Никита, я тебя уже предупредила однажды: об этой семье мы фактически ничего не знаем. А семья эта странная, если не сказать больше, раз в ней сын доносит на родного отца.

Колосов раздумывал на этот раз недолго. Зычно крикнул в дверь Салютову-младшему:

— Филипп, давай собирайся, покажешь нам прямо сейчас, где был этот твой «Макаров».

Филипп медленно поднялся. Колосов позвонил в Скарабеевское отделение. Катя слышала, как он разговаривает с Биндюжным, прося того приехать на своей машине к дому Салютовых в Ильинском и встретить их там через сорок минут. Позже она поняла, для чего Никите потребовалась вторая машина. Они втроем вышли из здания ГУВД, сели в колосовскую «девятку».

— Сам-то на чем сюда приехал? — спросил Никита Филиппа.

Тот коротко кивнул на огромный серебристо-серый джип «Шевроле», припаркованный на углу Зоологического музея напротив ГУВД. И Катю поразило, что этот тщедушный на вид парень способен справляться с такой машиной, больше похожей на армейский вездеход.

— На эту, что ли, тачку ты деньги просадил, что тебе отец на квартиру дал? — поинтересовался Колосов.

Филипп снова кивнул. И даже не выразил удивления, что эта подробность тоже известна милиции.

— Филипп, а почему вы не живете дома с вашей семьей? — спросила Катя.

— Не хочу.

Больше на всем пути из Москвы в Ильинское они ни о чем не говорили. Никита вел машину. Филипп смотрел в окно на заснеженные городские кварталы, поля и лес вдоль дороги. Катя... Она украдкой изучала своих спутников. И если вид Колосова внушал мысль о доверии и стабильности, впечатление от Салютова-младшего было совсем иным. Кате снова чудилась та мутная, мощная волна, разрушающая все на своем пути. Она уже влекла их за собой и где-то в самом конце должна была выбросить на берег. Только вот неизвестно — на прибрежный ли песок или острые скалы, разбив вдребезги, в кровь.

Возле поворота на шоссе к дому Салютовых на въезде в Ильинское их встретил Иван Биндюжный. Он ничего еще толком не знал. Никита кратко конфиденциально пошептался с ним. Потом на двух машинах подъехали к воротам. Филипп вышел, набрал код внутреннего домофона. Однако калитку открыл охранник. Увидев сына своего хозяина в сопровождении каких-то незнакомцев, он явно забеспокоился.

— Отец здесь? — коротко спросил Филипп.

— Нет, Валерия Викторовича нет. — Охранник тревожно вглядывался в их лица. — Филипп Валерьевич, а... а что произошло?

— Кто дома? — оборвал его Филипп.

— Все — Полина Захаровна, дети, Марина Львовна. И весь персонаж.

— Он наверняка в казино. — Филипп обернулся к Колосову. — Едем туда!

— Нет, сначала тут побеседуем. — Колосов обратился к охраннику:

— Я хотел бы переговорить с Мариной Львовной, передайте ей, что мы из уголовного розыска по делу об убийстве. Вот мое удостоверение.

Но Филипп не дал возможности охраннику разглядеть «корку» — бесцеремонно оттолкнул его, забрал пульт и сам открыл раздвижные ворота. Обе машины въехали во двор.

От их дома у Кати осталось почти призрачное впечатление: новая трехэтажная грандиозная вилла под тяжелой черепичной крышей чем-то напоминала богатое немецкое поместье где-нибудь в Баварских Альпах. Возле подъезда, отделанного серым гранитом, росли молодые туи. Их зелень непривычно выделялась на фоне чистого снега. Двор был еще не расчищен. Только от подъезда к воротам вела узкая расчищенная дорожка. А из глубины заснеженного сада, разбитого за домом и занимавшего весь обширный участок, слышались детские голоса и смех.

Катя не знала, как поступить: остаться ли сидеть в машине или все же рискнуть еще раз встретиться с вдовой? Филипп ее не узнал, но вряд ли ей так повезет и во время беседы с Мариной Львовной...

Катя чуть поотстала в раздумье, идя рядом с охранником, который сопровождал их по пятам. В саду был разбит настоящий детский городок: установлена высокая пластиковая детская горка, слеплены два дюжих снеговика: все честь по чести — ведра на голове, нос из морковок. Мимо снеговиков по плотно утрамбованной снежной площадке по кругу медленно вышагивал толстый маленький шотландский пони.

Салютовы — самые младшие гуляли в его компании под надзором няни. В прошлый раз Катя вместе с Мариной Львовной видела только младшего сына. Сейчас оба внука Салютова были вместе: старший — мальчик лет пяти в коротком пуховике и самом настоящем жокейском шлеме — умело и сноровисто седлал пони, затягивая подпруги. Младший — тот самый, похожий на гнома Валерик Салютов — следил за братом с нескрываемым восхищением, ловил каждый его жест и то и дело воровато пытался шлепнуть по снегу перед самой мордой лошадки своей желтой пластмассовой лопаткой.

Дети увидели Филиппа. Старший мальчик схватил пони под узцы.

— Филипп, привет! — воскликнул он радостно. — Посмотри, как я сейчас препятствия верхом буду брать!