Карт-бланш - Джеффри Дивер

В холле было пусто. Видимо, Хайдт или, что более вероятно, Данн дал всем сотрудникам выходной, чтобы торжественный запуск проекта «Геенна» прошел без помех.

Подошедший Хайдт тепло поприветствовал Бонда. Он был в отличном настроении, даже немного взволнован. Его глаза сияли.

— Джин!

Мужчины пожали друг другу руки.

— Пожалуйста, подготовь для моих партнеров презентацию по массовым захоронениям. Они тоже участвуют в финансировании проекта. Никаких формальностей: просто укажи на карте зоны основных полей, сколько там приблизительно тел, как долго они лежат в земле и сколько готовы заплатить твои клиенты. Кстати, мои гости работают в той же области; возможно, вы даже знакомы.

Бонд встревожился: как бы партнеры Хайдта не задумались, отчего это они ничего не слышали о беспощадном Джине Тероне из Дурбана, усеявшем половину Африки мертвыми телами.

По дороге он спросил, где его рабочее место, втайне надеясь, что теперь-то ему доверяют и пустят в отдел разработок.

— Мы подготовили тебе кабинет.

Увы, Хайдт провел его мимо нужной двери — в просторную комнату без окон. Там стояли несколько стульев, большой рабочий стол и еще стол поменьше. Имелись ручки, бумага для заметок, десятки подробнейших карт Африки, интерком — однако телефона не было. По стенам на пробковых досках висели копии фотографий полуразложившихся тел, переданные Бондом при первой встрече.

Интересно, где оригиналы. У Хайдта в спальне?

— Подойдет?

— Вполне. Нельзя ли еще компьютер?

— Конечно — но только для работы с текстами и печати. Никакого Интернета.

— Почему?

— Мы опасаемся хакеров и других электронных угроз. Да настоящая презентация и не нужна, просто пометь нужную информацию от руки.

Бонд с невозмутимым видом посмотрел на часы. В Йорке половина девятого. Осталось два часа с небольшим.

— Что ж, тогда мне стоит заняться делом.

— Мы будем в большой переговорной, с другой стороны холла. По коридору до конца и налево, комната номер девятьсот. Приходи, когда захочешь, но не позднее половины первого — по телевизору будут передавать кое-что интересное.

В Йорке будет десять тридцать.

Хайдт ушел, и Бонд склонился над картой. Он обвел зоны боевых конфликтов, наобум выбранные еще на встрече в «Лодж-клубе», и приписал рядом цифры — количество захороненных. Затем свернул карту, прихватил ручки, блокнот и шагнул в пустой коридор. Сориентировавшись, двинулся в сторону отдела разработок.

В разведке обычно чем план проще, тем лучше — даже в операциях с нелегальным проникновением. Поэтому Бонд просто постучал в дверь.

«Мистер Хайдт просил принести ему бумаги… Простите, что беспокою. Я быстро…»

Он собирался наброситься на того, кто откроет дверь, провести болевой на запястье или локоть и вывести его из строя. Если противник будет вооружен — отлично. Оружие можно будет забрать.

Никто не отозвался. В отделе разработок сегодня тоже выходной.

Бонд перешел к плану «Б» — чуть посложнее. Вчера вечером он отослал Хирани фотографии двери. Шеф отдела «Кью» сказал, что замок неприступен и на взлом потребуется несколько часов. Его команда обещала поискать другие варианты.

Вскоре Бонду сообщили, что Хирани отправил Лэмба раздобыть какой-то инструмент; именно его вместе с инструкцией агент МИ-6 передал этим утром Бонду в кабинете Бхеки Йордан.

Он еще раз оглянулся и принялся за работу. Из внутреннего кармана пиджака извлек моток лески — металлодетектор не реагировал на нейлон. Один конец пропустил через узкую щель над дверью и стал понемногу подтравливать, пока тот не опустился на пол с другой стороны. Затем оторвал от обложки блокнота кусок картона в форме буквы Г — получилось нечто вроде крючка, который он просунул под дверью, подцепил конец лески и вытащил его наружу.

Связав концы лески тройным хирургическим узлом, Бонд получил петлю, которая охватывала дверь сверху донизу, и с помощью ручки стал затягивать ее как жгут. Леска натянулась и стала давить на рычажок с той стороны двери. Наконец случилось то, что и должно было, по словам Хирани, произойти «скорее всего», — дверь распахнулась со щелчком, как будто кто-то изнутри захотел выйти и нажал на рычажок, ведь правила пожарной безопасности запрещают ставить кодовый замок внутри комнаты.

Бонд шагнул в темное помещение, ослабил петлю и убрал инструмент в карман, потом прикрыл дверь, включил свет и осмотрелся в поисках телефона, радиопередатчика или оружия. Увы. Только десяток ноутбуков и стационарных компьютеров. Он попытался загрузить три из них — везде стоял пароль на вход, так что на остальные не стоило и время тратить.

На столах валялись тысячи бумаг и папок, однако, как ни печально, метки «Геенна» нигде не обнаружилось.

Он стал рыться в кипах чертежей, диаграмм, спецификаций и схем. Там было оружие, охранные системы, какие-то машины — но только не ответ на важнейшие вопросы: кого собираются взорвать в Йорке и где именно заложена бомба.

Наконец ему попалась папка «Сербия». Бонд распахнул ее, стал просматривать бумаги и замер. Он не верил своим глазам.

На фотографиях были столы из морга старой армейской санчасти в Марче, а на одном из столов — оружие, которого не существует. Эту адскую машину прозвали «Резак». МИ-6 и ЦРУ подозревали, что ее строят сербы, однако никаких доказательств не нашлось. «Резак» был предназначен для поражения живой силы противника. В дополнение к обычной взрывчатке там использовались твердотопливные элементы, выбрасывавшие сотни крошечных титановых лезвий со скоростью около трех тысяч миль в час.