Карт-бланш - Джеффри Дивер

В восемь сорок утра заляпанный грязью «субару» въехал на стоянку перед центральным полицейским участком, и Бонд выключил двигатель. Кроме Бхеки Йордан в кабинете его поджидали Лэмб и Нкоси.

Лэмб состроил таинственную гримасу, Нкоси решительно улыбнулся.

Первой заговорила Йордан:

— Мы установили личности партнеров Хайдта. — Она развернула ноутбук к собравшимся и включила режим «слайд-шоу». На первой фотографии красовался круглолицый чернокожий гигант в расшитой серебром и золотом рубахе, темных дизайнерских очках и широких коричневых брюках. — Чарльз Матебула. Черный бриллиант из Йоханнесбурга.

Лэмб пояснил:

— Так называют южноафриканских нуворишей. Многие разбогатели буквально за одну ночь и, если можно так выразиться, не вполне безупречным путем.

— А многие, — ледяным тоном добавила Йордан, — усердно трудились. Бизнес Матебулы — грузовые и пассажирские перевозки, в противозаконной деятельности не замечен. Пару лет назад он и правда ходил по краю — возил оружие, однако никаких нарушений мы не нашли. — Щелчок клавиши, и картинка на экране сменилась. — Дэвид Хуан. — В кадре улыбался стройный мужчина. — Фото со страницы его дочки в социальной сети. Вот дура… Хотя нам грех жаловаться.

— Бандит?

— Предположительно, — пояснил Нкоси. — Он из Сингапура. Отмывание денег, торговля людьми.

Компьютер показал еще одно лицо, и Йордан ткнула пальцем в экран:

— Ганс Эберхард, немец. Прилетел в среду. Занимается горной промышленностью, в основном алмазами — большей частью промышленными, но работает и на ювелирном рынке. — На снимке симпатичный блондин в дорогом светлом костюме и рубашке без галстука выходил из здания аэропорта. — Эберхарда подозревали во всевозможных преступлениях, но формально он чист.

Бонд еще раз просмотрел фотографии.

Эберхард.

Хуан.

Матебула.

Имена он запомнил.

Йордан мрачно заметила:

— Вообще-то я не понимаю, зачем Хайдту партнеры. По-моему, на «Геенну» у него и своих денег хватит.

Бонд об этом уже размышлял.

— Скорее всего тут две причины. «Геенна» стоит дорого, и ему хочется привлечь финансирование со стороны, чтобы не объяснять огромные расходы, если вдруг явятся аудиторы. Однако важнее другое: у Хайдта нет связей в криминальном мире. Что бы ни представляла собой «Геенна», там потребуются именно такие люди, как эта троица.

— Разумно, — признала Йордан.

Бонд обратился к Лэмбу:

— Сану Хирани из отдела «Кью» сообщил сегодня утром, что у вас кое-что для меня есть.

— Ах да, прошу прощения. — Он достал конверт.

Заглянув внутрь, Бонд убрал его в карман.

— Я еду в «Грин уэй». Постараюсь выяснить, что такое «Инцидент-20», а также кому и где грозит опасность. Попытаюсь выйти на связь. Но нужен и запасной план. — Предполагалось, что если к четырем часам вечера от Бонда не поступит никаких известий, то оперативная группа по приказу Йордан войдет на территорию завода, задержит Хайдта и Данна с сообщниками и конфискует все материалы отдела разработок. — Тогда у нас — а если я выйду из игры, то уже у вас — будет пять или шесть часов на то, чтобы допросить их и вытрясти правду.

— Штурм? — нахмурилась Йордан. — Я не согласна.

— Почему?

— Сколько можно объяснять? У меня нет оснований предполагать, что на территории «Грин уэй» нарушается закон, а значит, без судебного ордера я не могу ничего поделать.

Упрямая чертовка.

— Мы же не о процессуальных гарантиях говорим! На кону жизни тысяч людей — возможно, южноафриканцев.

— Без ордера я бессильна.

— Если я не дам о себе знать к четырем, считайте, что меня убили.

— Искренне надеюсь, что этого не случится, коммандер, но сам факт вашего отсутствия не является веской причиной.

— Я же объяснял: он намерен раскапывать массовые захоронения и делать из трупов стройматериалы. Что вам еще нужно?