Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

Но он ведь отчетливо слышал хорошо знакомые звуки и догадался, что, когда они с Антонией сделали паузу в разговоре, некто, пытавшийся проникнуть к ним в номер, насторожился, отскочил от двери и теперь прячется где-нибудь поблизости в холле. Как же я мог забыть, что обо мне оповестили весь мир? Что усыпило мою бдительность? И где они засекли меня? На виа ди Кондотти?

Брэй обернулся, стоя в проеме двери, чтобы взглянуть на Антонию, и тут вдруг ощутил движение воздуха, легкую, легчайшую воздушную волну, и, успев сообразить, что это, в ту же секунду понял, что опоздал: кто-то нанес ему страшный удар сзади по голове, точнее, куда-то прямо в основание черепа. Теряя сознание от дикой боли, он осел на колени, а затем свалился, и темнота накрыла его.

Очнулся он спустя пятнадцать минут, глаза слезились, голова кружилась. Он взглянул на часы. Почему его оставили здесь? И где те, кто нападал? Что им было нужно?

И тут он услышал крик. Он вскочил, и внезапно его осенило, что не он был целью нападения. Их интересовала только она, Антония.

Скофилд обнаружил, что его пистолет исчез.

Но я все-таки в сознании, подумал он, и человек, напавший на меня, явно этого не ожидает.

Он постарался как можно тише подобраться к двери комнаты и прислушаться. Внутри говорили по-итальянски.

- Шлюха! Свинья! Ты должна быть в Марселе! Девятьсот тысяч лир! Мы несколько раз посылали своих людей, но тебя там не было. Где ты болталась?

И что ты делала? С тобой пора разделаться как с предателем!

Снова раздался крик Антонии.

Что там происходит?! Скофилд забарабанил руками по двери, крича во весь голос:

- Прекратите! Перестаньте! Что происходит?.. Подождите!.. Я бегу вниз! На площади есть полиция, я приведу их!

Он изобразил топот ног по лестнице, якобы затихающий на расстоянии, и, вжавшись в стену, продолжал вслушиваться дальше. Изнутри раздавались звуки ударов, вскрики, вновь сопровождаемые шлепками, обрывающими очередной вопль. Потом послышался глухой стук - Антонию швырнули об дверь. Она ударилась всем телом - звук был отвратителен, так как не оставлял сомнений в своем происхождении.

Внезапно дверь распахнулась, и из нее показалась рука с пистолетом, а потом и тот, кто его держал. Скофилд выбросил вперед правую руку, схватил пистолет и, развернувшись, нанес негодяю мощный удар ногой в солнечное сплетение. Человек скорчился и внезапно потерял сознание. В следующее мгновение Брэй ухватил его за горло и несколько раз ударил головой о стену, а затем втолкнул в открытую дверь. В комнате он поднял его и резко ударил кулаком в грудь. Раздался хруст костей. Итальянец упал на диван, но тут же сполз на пол. Скофилд бросился к Антонии.

Она была без сознания и совершенно голая. Всюду на теле были следы от побоев и ожоги - он пытал девушку зажженной сигаретой. Отвратительные маленькие кружочки выжженной кожи зияли от лобка через живот и до левой груди. Садист стремился как можно быстрее обработать свою жертву.

Скофилд перенес Антонию на кровать и запер дверь в комнату. Ей необходим врач. Брэю предстояло решить задачу с двумя неизвестными: как связаться с врачом и что сделать с человеком, лежавшим на полу. Врач принимал на виа ле Регина, но чтобы доставить Антонию туда, надо было сначала привести ее в чувство и хоть немного успокоить.

Антония стонала, мотая головой, моля о пощаде. Она не воспринимала окружающее, будучи почти в забытьи, все еще защищалась от пыток, махала руками и пыталась увернуться.

Скофилд старался вернуть ее к действительности, ласково, тихонько теребил, приговаривая:

- Очнись, очнись. Вот твой мучитель, он больше ничего не сделает тебе.

Как только она придет в себя, он отвезет ее на виа ле Регина. Человека можно оставить здесь же на полу, а через некоторое время позвонить откуда-нибудь с улицы из телефонной будки в полицию и сообщить про этого негодяя в номере. А они уж сами обнаружат и его, и оружие, и записку при его бесчувственном теле, которую оставит Скофилд: "Солдат бригады".