Клоунада - Уолтер Саттертуэйт

Но я не мог уехать, не поставив Ледока в известность о случившемся.

И я не мог уехать, не поговорив с мисс Тернер. Она знала про Лагранда и про его пожертвования нацистской партии. Если она проговорится и об этом узнает Лагранд, ее тоже схватят — для «допроса».

Ледок обещал позвонить. Он сказал, что она позвонит.

Поэтому я стал ждать.

Шли часы. Час дня. Два часа.

В четверть третьего наконец зазвонил телефон. Я схватил трубку.

— Алло!

— Mon ami, как вы там поживаете? Я только что покончил с великолепной уткой. Просто объедение. А на десерт съел огромную порцию…

— Анри, — перебил его я, — послушайте. Мы в беде.

— В беде?

— Вы не из номера звоните?

— Non, non. Как вы посоветовали — из табачной лавки. Хозяин стоит и мечтательно улыбается. К концу разговора выяснится, что я купил ему ферму в Нормандии. Так что там за беда?

И я ему все рассказал.

— Да, — согласился он, когда я закончил. — Вы правы. Вам нужно уезжать из страны. Merde! Что за напасть!

— Уеду, как только поговорю с мисс Тернер. Сразу рвану на вокзал.

— Чем дольше вы будете тянуть, mon ami, тем больше шансов у Лагранда затянуть сеть.

— Я не могу уехать, не поговорив с ней.

— Конечно, нет. Я позвоню мадемуазель Эжени. Если мисс Тернер там, я попрошу ее немедленно вам перезвонить. Если ее там нет, я попрошу передать, чтобы она позвонила, как только вернется. И если я ее не застану, то сам вам перезвоню.

— Договорились. Но потом сюда больше не звоните. Я хочу, чтобы линия была свободна.

— Ах, mon ami, мне пришла в голову идея. Я же увижу мадемуазель Тернер сегодня на маскараде. Если по какой-то причине она вам не позвонит, я могу отвести ее в сторонку и все ей рассказать.

— Вы все-таки собираетесь на эту клоунаду?

— Ну конечно.

— Думаю, вам не следует этого делать, Анри. Лагранд тоже может туда нагрянуть. Он ведь знаком с графом де Сентом. Лагранд был на той самой вечеринке, о которой рассказывала Роза Форсайт.

— Но на это мероприятие юрисдикция мсье Лагранда не распространяется. Тем более, как вы сами сказали, мое имя нигде не упоминалось.

— Пока. Но если Лагранд вас увидит…

— Вы забыли, дружище, что я буду в маскарадном костюме. — Он засмеялся. — Замечательное получится приключение.

— Не думаю, что это вам сойдет.

— Так можно сказать о любом приключении. Кроме того, я должен идти, чтобы рассказать мадемуазель Тернер о Лагранде.

Ледок был прав.

— Ладно. И все же мне это не нравится. Но когда вы ее увидите, предупредите, чтобы она не говорила о Лагранде ни одной душе.

— Разумеется. Думаете, ей безопасно оставаться во Франции?

— Нет. Я считаю, ей следует уехать.

— Согласен. Может быть, mon ami… Хотя это слишком опасно.

— Вы о чем?

— Я подумал, что, если ей присоединиться к вам завтра, тогда вы уехали бы из Парижа вдвоем. Полиция не станет искать двоих. Хотя завтра, наверное, будет слишком поздно. Вы должны покинуть Париж как можно скорее.

— Да. Тем более в полиции пока о ней не знают. Но если мы будем вместе и полицейские меня заметят, тогда они схватят нас обоих. Она должна выбираться сама.

— А как быть с расследованием?

— Пришлем кого-нибудь другого. А как вы-то сами, Анри? Мне кажется, вам тоже надо на время покинуть Париж.

На другом конце линии последовала короткая пауза.

— Наверное, завтра утром я сяду в поезд и двину куда-нибудь на юг. У меня есть друзья в По. Отсижусь у них, пока не решу, что можно возвращаться в Париж. А если почую неладное, тоже уеду из страны. Может, присоединюсь к вам в Лондоне. Да. Весной Лондон особенно хорош. Может, мы с вами выпьем виски где-нибудь в Дорчестере.

— Может, и так. Но послушайте. Я так благодарен вам за помощь. Одному мне вряд ли удалось бы…

Ледок снова засмеялся.

— Mon ami, вы говорите так, будто мы никогда с вами больше не увидимся. Вы ведь направляетесь в Лондон, так? Вполне вероятно, что через недельку-другую мы с вами встретимся.

— Ладно, Анри. Скажите только, в какой гостинице вы там остановитесь, и дайте адрес ваших друзей в По.

Он продиктовал мне то, что я просил, и я все записал.

— Если вам понадобится помощь, — сказал я, — свяжитесь с Купером.

— Непременно. А сейчас я позволю мадемуазель Обье. Это совсем осчастливит хозяина лавки. Теперь он сможет купить и скотину для фермы.

— Если нам больше не случится поговорить, Анри, по крайней мере в ближайшие две недели, как вы сами сказали, я желаю вам удачи.

— И вам того же, mon ami. Bonne chance![75]

И он повесил трубку.

Я принялся ходить взад-вперед по комнате. И не слишком устал, когда вдруг зазвонил телефон. Это снова был Ледок.

— Мне очень жаль, mon ami, но она еще не вернулась. Позвонить еще?

— Вы оставили послание?

— Да.

— Тогда больше не звоните. По крайней мере, с этого телефона. Если Лагранд начнет и вас разыскивать и нагрянет в Шартр, он может вычислить вашу табачную лавку.

— И получить данные на телефонной станции. Хорошо. Дать вам номер телефона мадемуазель Обье? Правда, ее горничная не говорит по-английски.

— Я тоже не буду больше звонить с этого телефона. Полицейские могут обнаружить квартиру. Надеюсь, мисс Тернер позвонит сама. В противном случае не забудьте сказать ей, как только увидите, чтобы она первым же поездом уезжала в Лондон. И еще передайте…

— Да?

— Передайте ей, Анри, чтобы она берегла себя.

— Непременно.

— Спасибо. Вы тоже будьте осторожны.

— И вы, mon ami. Скоро у нас будет время поговорить обо всем. В Лондоне.

— Вот именно.

Когда он повесил трубку, я снова принялся мерить шагами комнату.

Ледок был прав. Чем дольше я остаюсь в Париже, тем меньше у меня шансов отсюда выбраться. Если Лагранд взялся за меня всерьез, а он, судя по всему, был настроен весьма решительно, полицейские уже сейчас прочесывают все вокзалы. И наверняка опрашивают таксистов. До сих пор мы с Ледоком были осторожны, но, если они найдут тех двух водителей, которые отвозили нас примерно в одно и то же место, они начнут шерстить все дома подряд. Они уже знают, что я довольно грубо обошелся с двумя их товарищами на улице дю Лувр. И, как сказал инспектор, если меня найдут, рассчитывать на дружеское отношение к себе мне вряд ли придется.