Вынос дела - Дарья Донцова

– Устал или есть хочет, а может, вспотел, – авторитетнозаявила я, разглядывая слишком теплый для апреля комбинезончик, две шерстяныешапочки и высокие кожаные сапожки…

– Так ведь боишься, что простудится, – засмеялась бабка истащила с карапуза одну из шапочек.

Малыш всхлипнул последний раз и уставился на меня.

– Вам какой этаж? – спросила женщина. – Извините, машинальнона восьмой нажала.

– 120-я на каком?

– Кто вам нужен? – неожиданно посерьезнела дама.

В этот момент лифт дернулся, и створки с легким скрипомразъехались в разные стороны. Мы вышли гурьбой на площадку, и я сразу увиделазолотые цифры – 120. Женщина всунула ключ.

– Вы живете тут? – изумилась я.

– Ну да, – пояснила тетка, отбирая у меня сумку и апатичновисящую клочкастую болонку. – Поэтому и спросила, кто вам нужен.

– И давно здесь обретаетесь? – проигнорировала я ее вопрос.

– В 75-м родители квартирку получили, – пояснила женщина, –теперь вот мне досталась. Так вам кого все-таки?

– Козлова Федора Сергеевича где отыскать можно?

Тетка выронила сумку. Внутри что-то хрустнуло.

– Ой, – спохватилась женщина, – яйца разбились!

Ее лицо приобрело совершенно несчастный вид. Щекивытянулись, уголки рта спустились вниз, в глазах заблестели слезы. Конечно,яйца жалко, но ведь не до такой же степени! Тем более что на нищую особу,считающую каждую копейку, дама совершенно не походила. На ней были надетыотличный темно-зеленый твидовый костюм и дорогие кожаные туфли. Легкий макияжпокрывал ухоженное лицо, и пахло от нее традиционными, но дорогими духами«Шанель № 5».

Малыш вновь захныкал. Бабушка принялась сердито сдергивать снего комбинезон.

– Так где можно найти Федора Сергеевича? – спросила я.

– Да чтоб он сдох, – пробормотала женщина и разрыдалась.

Увидав такой поворот событий, ребенок взвыл, словно пожарнаясирена. Я слегка растерялась, но потом закрыла дверь и строго велела:

– Прекратите визг и отвечайте нормально.

– Ничего я вам не скажу, – перешла на вопль тетка, – пошлавон отсюда!

Секунду я глядела на ее красное, только что такоеприветливое лицо, потом, достав из сумочки бордовые «корочки», сухо сказала:

– Майор Васильева из отдела по борьбе с бандитизмом.

Небольшое удостоверение, купленное мной на рынке всего задвадцать пять рублей, оказывает на людей потрясающее действие. Когда-то, чтобыдобиться пущей натуральности, я сделала из гигантского ластика «Архитектор»печать. Подделывать документы при помощи чертежной резинки научил меня не ктоиной, как Кеша, и произошло это в тот год, когда трехлетнюю Маню решено былоотдать в сад. Перед тем как получить направление, следовало обойти с десятокспециалистов – стоматолог, невропатолог, гастроэнтеролог, психолог… Все онипринимали в разное время, и к каждому стояла гигантская очередь. Попав послетрехчасового сидения в душном коридоре к зубному врачу, я приуныла. Никто и несобирался осматривать девочку. Узнав, что речь идет о направлении в детсад,замороченный дантист шлепнул в обменную карту штамп «Осмотр произведен.Стоматолог».

– И это все? – удивленно спросил Кеша, разглядывая блеклыйотпечаток.

Я кивнула и рухнула на диван. Подвижная Маша довела меня вполиклинике до обморока. Сначала целый час выкручивалась на моих коленях, потомс гиканьем носилась по грязному коридору, регулярно падая и оглашая окрестностижутким плачем. Говорить не было сил, и я уснула. Проснулась около девяти. Вквартире стояла тишина. Зевая, я заглянула на кухню и увидела на столе штукдесять ластиков «Архитектор», бритву, нож, тушь, штемпельную подушечку… По полуползала Маруся, перемазанная до бровей чем-то синим.

– Что ты делаешь? – спросила я у сына.

– Диспансеризацию, – спокойно ответил Кеша и приложил ластикк бумаге, – ну вот, теперь все!

Я схватила обменную карту. Во всех графах стоял штамп«Осмотр произведен». Разнились только названия специалистов.

– Боже! – закричала я. – Кошмар, нас выгонят вон!

– Вот увидишь, – усмехнулся сын, – никто ничего не заметит.

И точно! Медсестра лишь кинула беглый взгляд на листок имигом определила Маню в группу. Поэтому, «выписывая удостоверение», я прибеглак тому же ластику. м, как выяснилось, зря старалась. Никто никогда не заглянулвнутрь. Золотые буквы МВД действовали на всех, как удав на кролика.

Вот и сейчас тетка перестала вопить и абсолютно спокойносказала:

– И за что мне это горе! Проходите на кухню, не в прихожейже разговаривать!

В маленьком пятиметровом помещении под низким потолкомболталось белье. Задевая головой влажные колготы, я протиснулась за зеленыйстолик.

– Как звать-то вас? – устало поинтересовалась тетка, грохаяна плиту красивый красный чайник.

– Дарья Ивановна, – охотно представилась я.

– Ну а как меня величать, небось знаете, – вздохнулаженщина, – я у Федьки по всем документам прохожу.

– Все-таки представьтесь, – велела я.

– Алла Сергеевна Козлова, – покорно ответила хозяйка.

Я моментально сообразила, что к чему, и приказала:

– Ну а теперь расскажите, где находится в данный момент вашбрат?

Алла Сергеевна горестно вздохнула.

– Вот уж не знаю и знать не желаю. Небось у вас.

– Где? – удивилась я.

– Как где? В См! О. Вы ведь небось не зря пришли? Ну чего онна этот раз наделал?

– А что он вообще делал?

– Ой, не надо, – махнула рукой Алла, – сами чудненькознаете, три судимости у братца моего замечательного…

– По каким статьям?

– Ну, не помню, вор он, по квартирам шастает. Ох, ну зачеммне это горе! И чего каждый раз ходите, – налетела она на меня внезапно, – ещекогда в третий раз сажали, сказала, что не брат он мне. И передач не носила, насвиданья не ходила! Все, знать его не знаю, а из квартиры он выписан. Что жетеперь, до конца жизни дергаться? Ну чего явились, зачем?

И она опять зарыдала.