Вынос дела - Дарья Донцова

Лена кивнула и принялась накручивать диск местного телефона.Слушая, как она щебечет с заведующей адресным бюро, я меланхолично прихлебывалаотвратительный чай. Нет, все-таки правильно, что никогда не покупаю пакетики, вних производители засовывают всякую дрянь, лишь отдаленно напоминающуюблагородный чайный лист.

Ленка набирала все новые и новые номера, я, скучая, листалаваляющиеся на столике старые, растрепанные газеты – «Криминальная хроника»,«Петровка, 38». Изредка дверь приемной приоткрывалась, всовывалась голова иосведомлялась:

– Где?

Ленка махала рукой, и сотрудники пропадали. Потом влетелахудая до невозможности девчонка и заорала:

– Творог привезли!

Ленка, не отпуская трубку, сунула ей кошелек:

– Два кило возьми!

Девица улетела. Ленка опустила трубку и удовлетвореннопробормотала:

– Сейчас все будет отлично. Кстати, тебе творог не нужен?Нам из Рязанской области доставляют. Свежий, жирный и никогда не обманывают свесом.

Я ухмыльнулась. Ну не сошли же торговцы совсем с ума, чтобыдурить представителей закона!

Давным-давно напротив архитектурного института располагаласьпирожковая. Одно из немногих в семидесятых годах мест общественного питания,где кормили вкусно, как у бабушки. Впрочем, не всякая старушка способна испечьтакие пирожки – пышные, сочащиеся маслом. Тесто просто таяло во рту, а егонежно-сливочный цвет без слов говорил о том, что повара не пожалели для негосвежих куриных яиц.

А начинка! Мяса туда клали под завязку. Причем пироги сливером стоили в два раза дешевле мясных и на самом деле таили внутри себяговяжью печень. Еще на подносах высились груды расстегаев, кулебяк и всякоготакого… В придачу подавали в больших чашках крепкий бульон, мясной, куриный илирыбный. Словом, на пятьдесят копеек можно было наесться на два дня, да ещеприхватить выпечку домой. Приезжие удивлялись, поглощая яства, москвичи тихоухмылялись. Удивительное кулинарное искусство и честность работников плиты иповарешки объяснялась крайне просто – дверь в дверь с пирожковой находилосьрегиональное управление ОБХСС. Для тех, кто успел забыть, что означает даннаяаббревиатура, поясню – отдел по борьбе с хищениями социалистическойсобственности.

Телефон зазвонил вновь. Ленка невразумительно что-тобуркнула. Минут через двадцать я, выслушав очередную историю о похожденияхВэнди, спускалась вниз. Голову на отсечение даю – особо свежий и жирный творогиз Рязани подруга покупает исключительно для собаки.

В «Вольво» я принялась изучать полученные бумажки. Да,информация в них была весьма любопытная. Козлов Федор Сергеевич не разконфликтовал с законом. Первый раз загремел в 1965 году за кражу магнитофона,потом в 1968-м ограбил квартиру, следом в 1975-м. Всякий раз, оказываясь зарешеткой, Федор Сергеевич трогательно раскаивался и «твердо вставал на путьисправления». Начальники колоний не могли на него нахвалиться и быстреньковыводили на поселение, а оттуда широкая дорога пролегала к УДО,условно-досрочному освобождению. Правда, в 1975 году суд определил суровую мерунаказания – девять лет. Но хитрый Федор изловчился и оказался на свободе уже в1978-м. А еще говорят, что коммунисты чересчур строго расправлялись с народом!Да Козлов ни разу не досидел до конца… В 1979-м он снова оказался за решеткой иопять за кражу. На этот раз у правоохранительных органов лопнуло терпение, иего засадили на двенадцать лет. Больше никаких сведений о нем компьютер несодержал. Интересной была выписка из личного дела. Кроме информации об умершихродителях и известной мне сестре Алле, в графе «семейное положение» стояло: –«Жена, Иванова Татьяна Михайловна, 1959 года рождения, проживает: Камвольнаяулица, дом 19, сын Петр – 1980 года рождения».

От удивления я разинула рот. Ох и ничего себе! Мало того,что Таня, оказывается, была замужем, так еще и сына имела! Когда же она успелаего родить? Никто не видел Иванову с животом!

Сведения из адресного бюро оказались неутешительными. КозловФедор Сергеевич был выписан с занимаемой площади в связи с осуждением и вМоскве более не проживал. Может, умер? Но никаких сведений о кончине нет.Переехал в другой город? Последняя запись в карточке относилась к 1980 году.Человек словно испарился, а я искренне надеялась, что органы МВД болеетщательно следят за своим «контингентом».