Крылья страха - Анна Данилова

Послышались короткие гудки: Марта не желала говорить об изнасиловании дочери.

«Может, это ее знакомые?» В голову лезли самые невероятные предположения. Но как можно объяснить иначе, что Марта молчит, ведь тем самым она тормозит следствие!..

* * *

Четырехэтажный желтый дом в старом районе, возле городского парка. Тишина, накрапывает дождь, кусты потемнели и вымокли, с деревьев опадают оранжевые полумертвые листья. Во дворе ни души. В этом доме больше двадцати лет назад жила девушка по имени Лора. Лора Казарина.

Второй этаж, квартира шесть. Звонок, еще один… Юля чувствовала, что в квартире кто-то есть. Более того, она заметила мельканье теней за прозрачным зрачком «глазка» в двери, но тот, кто находился в квартире и увидел стоящую перед дверью Юлю, почему-то не пожелал открыть. Кто это? Новый хозяин или хозяйка? Или человек, имевший отношение к Лоре?

Юля позвонила в соседнюю квартиру. Там ей тоже долго не открывали, а потом, очевидно, из любопытства, все же открыли, и она увидела за массивной цепочкой сморщенное старушечье лицо в коричневых пигментных пятнах.

– Вы к кому? – раздался почти детский голос, и Юля подумала, что к старости люди все больше и больше становятся похожими на детей…

– Я ищу одну свою знакомую, которая жила здесь очень давно… Мы с ней вместе учились… – произнесла Юля первое, что пришло в голову.

– Это кого же?

– Ларису Казарину.

– Так она здесь давно не живет. У нее большая квартира, муж… Сколько лет-то уж прошло…

– А вы не знаете ее адреса или телефона?

– Нет, сейчас она сменила фамилию, и вы можете узнать ее адрес в справочном бюро. Садовникова она теперь. Вышла замуж и стала Садовниковой.

– А когда вы видели ее в последний раз?

– Недавно… Она квартиру-то не продавала… Приходила сюда иногда – цветы полить, со мной поговорить… Она хорошая, помогла мне пенсию переоформить.

– А сейчас кто здесь живет?

– Никто.

– Но там сейчас кто-то есть, я видела тени в «глазок»…

– Да вы входите ко мне… поговорим… А то мне все равно скучно. Я и чайку согрею.

Соседку звали Яной Яковлевной. Учитывая полное отсутствие зубов, было довольно сложно повторить произнесенное ею имя-отчество.

– Зовите меня бабой Яной, – махнула рукой соседка, приглашая Юлю сесть в кухне за стол.

– Вам кто-нибудь помогает? – спросила Юля, осматриваясь и отмечая безукоризненную чистоту квартиры. Казалось, здесь только что закончили уборку: все блестело и пахло свежестью.

– Это я сама все мою. Делать-то больше нечего. Постираю и сажусь перед телевизором. Поглажу – опять в кресло фильмы смотреть. Посуду перемою, полы подотру – время сериала подошло. Так и живу.

– Расскажите мне про Лору.

– Так вы же и сами ее знаете…

– Вы не могли бы вспомнить, когда видели ее в последний раз?

– Несколько дней тому назад.

– Она была одна?

– Нет, не одна. Но я не должна отвечать на ваши вопросы. Вы не из милиции?

– Нет… Вернее, почти… Вы знаете, что случилось с Лорой?

– Когда?

– Недавно…

Яна Яковлевна оказалась не такой простой, как подумала Юля в самом начале. Она была очень осторожна и вела себя так, как обычно ведут люди, которые дорожат чужой тайной и даже гордятся ею.

Юля не знала, как рассказать ей о смерти Лоры. Она замолчала.

Вскипел чайник, баба Яна налила заварку по чашкам, плеснула кипятку и достала из холодильника масло и сыр.

– Угощайтесь…

– Яна Яковлевна, мне надо сообщить вам грустную новость. Но только я не знаю, с чего начать, чтобы вы не волновались…

– А ты не думай, а говори… – вздохнув, произнесла своим тоненьким голоском старая женщина. – У меня все мои давно на том свете, я одна осталась. Мне уже ничего не страшно. Так что с Ларисочкой-то? Заболела или померла?

– Ее больше нет.

– Померла, значит, – баба Яна еще раз вздохнула. – Но она ведь молодая. Машина сбила или как?

– Ее убили, Яна Яковлевна. А мне, частному детективу, поручили найти убийцу. Я уже несколько дней занимаюсь этим делом и никак не могу выяснить для себя, кто и за что мог убить Лору и ее мужа.

– И мужа тоже убили? Ну тогда все ясно. Он же бизнесмен, вот за это и убили. А за что же еще?

– Я пришла, чтобы расспросить вас о прошлом Лоры, извините, что пришлось обмануть и сказать, что я ее подруга.

Женщина, кутаясь в шерстяную шаль, усмехнулась и придвинула Юле масленку:

– Да ты делай себе бутерброды, не стесняйся… Лора, Ларисочка… Бедняжка… Я как чувствовала, что ничем хорошим это не кончится… – она как бы разговаривала сама с собой.

– Вы о чем? О том мужчине, с которым она сюда приходила?

– А о ком же еще? Я видела его много раз. Особенно этим летом. Красивый парень, а она тоже молодая и красивая. Но он моложе ее… Они здесь и встречались. Разве могла я спросить ее, кто это? Кто я такая? Это ее жизнь. Иногда они приходили сюда втроем. Это, значит, с Лизой, с ее сестрой. Вот, думаю, и сестра одобряет эту связь.

– Вы знаете давнюю историю со стремянкой?

– Со стремянкой? Знаю. Я же тогда и врача вызывала, то есть «Скорую»…

– На каком месяце беременности Лора тогда была?

– Беременность? Да какая может быть беременность, когда она еще совсем девчушкой была? Это вам уже напраслину наговорили… Она тогда еще в школе училась. Лиза вышла замуж и уехала в Ленинград, а я присматривала за Ларисой. Родители-то их погибли. Был у нее, кажется, дядя, но я его ни разу не видела. Он ей деньгами помогал. Лариса мне часть денег отдавала, я и готовила для нее. Лиза часто ей звонила, приезжала…

– Так что же это получается: Лариса жила одна?

– Так и получается. В Ленинграде у Лизы тогда еще была коммуналка, ее муж учился, да и она тоже, денег не было… А здесь все-таки квартира… Говорю же, у них родственник какой-то был, помогал им. Я как ни приду, Лариса показывает мне то коробку конфет, то сапожки новые, то платье…

– И сколько же ей тогда лет было-то?

– Да в классе седьмом-восьмом училась.

– А фамилию этого дяди не помните?

– Как же я могу помнить, если Лариса мне ни разу его имени не называла?

– Он жил в нашем городе?

– В нашем, иначе как бы он сюда заходил?

– Вы позволите мне позвонить?

Юля достала из кармана телефон и позвонила Щукиной:

– Надя, срочно свяжись с Сазоновым или Корниловым и попроси выяснить, был ли у Лоры Казариной какой-нибудь родственник, дядя? А потом позвони мне, хорошо?