Гиблая трясина - Джой Эллис

– Ну и наконец, третий соискатель. Шлюха.

Возникло прекрасное лицо Лиз. На заднем плане виднелся деревенский дом – его собственный. Мэтт проглотил слюну, понимая, что совсем не хочет видеть того, что за этим последует.

– Роликом, который тебе предстоит лицезреть, я по-настоящему горжусь. Я добавил звуков и несколько изменил место действия. Уверен, тебе понравится.

Баллард зажмурил глаза.

– Будь любезен, взгляни. Торжество технологии! – сообщил Тед. – Если через минуту ты не откроешь глаза, я тебе просто веки отрежу. И это не шутка.

Мэтт открыл глаза и уставился на экран.

Пустую сердцевину старой мельницы заполнили мягкие переливы музыки. Пошли первые кадры причудливого видеоклипа. В некотором смысле инспектор все это уже видел раньше – на фотографиях, которые и привели его в этот ад, – он просто не знал, что на самом деле велась видеосъемка, а фотографии были просто стоп-кадрами.

Против собственного желания Мэтт обнаружил, что не может оторвать взгляд от экрана. Воображение и мастерство Теда были просто поразительными. Реальные кадры самым естественным образом переходили в компьютерные аватары его самого и Лиз, а потом обратно. Как в наркотическом дурмане. Действие происходило не в гостиничном номере, а в джунглях, на ковре из ярких цветов и лиан, которые извивались в такт двигающимся телам. Музыка ускорилась, пульсирующий ритм идеально следовал за движениями любовников, из динамиков доносились звуки секса.

Баллард беспомощно смотрел на то, как их собственные плоть и кожа переплавляются в физически безупречные, мускулистые, лоснящиеся тела компьютерных двойников. Не будь все это столь возмутительным вторжением в его личную жизнь, не чувствуй он себя вывалянным в грязи, он бы вполне мог признать ролик разновидностью искусства, причем из разряда истинных шедевров.

Музыка и звуки сделались оглушительно громкими, раздался полный наслаждения крик – и на стене снова появился кадр, на котором Лиз стояла у самой его двери. Резко выдохнув, Мэтт перевел взгляд на Теда и, к своему ужасу, понял, что тот внимательно смотрит на его промежность.

– Неплохо, ничего даже не шевельнулось. Лично я не могу не возбудиться, когда смотрю.

– Извращенец поганый!

– Несомненно, но ведь и талантливый до ужаса, согласись?

Теперь на изображении были все трое пленников Теда.

– Пора выбирать. – Тед по очереди указал пальцем на каждое фото. – Твоя дочь. – На лице Джеммы сияла уверенная улыбка, полицейская форма ей очень шла. – Твоя шлюха. – Лиз задумчиво смотрела на него; фото было сделано, когда она обернулась, закрыв дверь машины. – Или невинный ребенок. – Райан Фишер весело улыбался школьному фотографу.

Мэтт набрал в грудь побольше воздуха.

– Я не играю.

Тед ухмыльнулся.

– Еще как играешь!

– Ничего подобного. Во-первых, у меня нет уверенности, что Джемма – моя дочь. Ты лжец и манипулятор. И мог все это попросту ловко подстроить.

– Верно. Мог. Но не подстроил.

– Не верю. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, это не помешает тебе нас всех убить. Я не играю.

Ухмылка мгновенно исчезла с лица Теда. Он поднялся с кресла, шагнул к Мэтту и изо всех сил ударил его в лицо.

Мэтт почувствовал во рту соленый привкус крови.

– Я сказал, что не играю в твои сраные игры!

Еще один удар кулаком – жалящий, обжигающий. Пронзившая верхнюю челюсть и весь череп острая боль подсказала ему, что у него сломана скула.

– Подонок! За что ты меня так ненавидишь?

Тед сделал шаг назад.

– Я? – На его лице изобразилось удивление. – Ненавижу? С чего бы? Мне вообще на тебя наплевать.

Мэтт провел языком по ноющим зубам. Он был готов поклясться, что удивление на лице Теда – самое настоящее.

Что-то в его измученном мозгу наконец встало на место. Он проглотил кровь и усмехнулся.

– Вот это все. – Он обвел взглядом вокруг. – Вся эта драма, это жутковатое место, круг… Все это просто манипуляция? И хоть ты и считаешь себя умником, выдумал это вовсе не ты? Конечно, ты вундеркинд, волшебник, компьютерный гений, тот, без кого ничего бы не получилось, – и все равно ты марионетка! Ты все это готовил не один год, но не для себя. За веревочки тянул кто-то другой. Ты тут, в сущности, вообще ни при чем, верно?

Тед слегка склонил голову набок, потом вдруг отвесил театральный поклон.

– Снимаю шляпу.

Вздохнув, причем во вздохе слышалось что-то вроде облегчения, он шагнул к подносам и взял три шприца.

– Пора будить твоих друзей. А потом ты, вероятно, захочешь познакомиться и с кукловодом.