Нарушитель сделки - Харлан Кобен

Контора располагалась в одноэтажном кирпичном здании, похожем на учебное заведение, — ни дать ни взять начальная школа. В ней стояли металлические стулья с жесткими сиденьями, какие можно увидеть в учительских. В приемной лежали журналы, вышедшие в свет еще до уотергейтского скандала. Плитки пола стерлись и пожелтели от времени, как на рекламном ролике мистера Чистюли, когда он показывает, что было «до» обработки порошком. В конторе не было ни единого предмета, даже с большой натяжкой достойного определения «декоративный».

— Доктор Ли у себя? — спросил Майрон секретаршу.

— Сейчас позвоню.

Солли Ли была облачена в больничный халат идеальной белизны. Китаянке было под сорок, но выглядела она гораздо моложе, хоть и носила бифокальные очки. Из нагрудного карманчика халата торчала пачка сигарет. Сигареты — в кармане врача! Это выглядело не менее нелепо, чем сочетание смокинга и кроссовок.

Майрон уже пару раз встречался с Ли: она неоднократно бывала на семейных торжествах у Калверов, а кроме того, десять лет служила Адаму незаменимой помощницей, была его правой рукой.

Майрон чмокнул Ли в щеку.

— Джессика сообщила мне, что вы расследуете гибель Адама, — без предисловий объявила она.

Майрон кивнул.

— Я могу отнять у вас несколько минут?

— Конечно. — Ли повела его в свой кабинет, тоже похожий на школьный. Никаких личных вещей — груды учебников по патологоанатомии, металлический стул, маленький магнитофон, которым Ли, возможно, пользовалась во время вскрытий. Дипломы на стене. Ли была женщиной незамужней и бездетной, поэтому на столе не стояло ни одной фотографии. Зато стояла громадная пепельница, до краев наполненная окурками.

Чиркнув спичкой, Ли прикурила и спросила:

— Ну-с, как я выгляжу?

— Доктор медицины — и вдруг смолит. Ай-ай-ай.

— Пациенты не жалуются.

— Веский довод.

Ли глубоко затянулась.

— Итак, что вы хотите знать?

— У вас с Адамом когда-нибудь был роман?

— Да, — без колебаний ответила она, глядя ему в глаза. — Года четыре назад. И продлился он аж неделю.

— Адам часто ходил на сторону?

— Бог знает. Наверное, нет. А почему вы спрашиваете?

— Пытаюсь сопоставить кое-какие обстоятельства.

— В связи с его убийством?

— Совершенно верно.

Ли сняла очки.

— При чем тут любовные похождения Адама?

— Может, и ни при чем, — ответил Майрон. — Как вел себя Адам последние два месяца?

— Немножечко по-дурацки, — сказала она. Опять без малейших колебаний.

— В чем это проявлялось?

Ли ненадолго задумалась.

— В излишней деловитости. Он отказывался от моей помощи во многих громких делах, хотел действовать только самостоятельно.

— Это было необычно?

— Неслыханно. Прежде мы всегда работали над такими делами вместе.

— А что это за дела? — спросил Майрон. — Трупы девушек, найденные в лесу на севере штата?

Ли взглянула на него.

— Может, скажете, откуда вы это узнали?

— Просто догадался.

— Вы чертовски догадливы, Майрон.

— Сами же сказали: крупные дела. Газеты я читаю. В них эти крупные дела муссируются до сих пор.

Солли не поверила ему, но не стала развивать эту тему.

— Что еще? — спросил Майрон.

Ли сделала еще одну глубокую затяжку.

— Он был очень рассеян. Бывало, заговоришь с ним, а он не слушает, только кивает невпопад.

— Это все?

Солли раздавила только что раскуренную сигарету в пепельнице и зажгла новую.

— Новый способ бросить курить, — объяснила она. — Количество сигарет я не уменьшаю, но число затяжек снижается день ото дня. Так мало-помалу и брошу. При нынешнем темпе на это уйдет не больше двенадцати лет.

— Желаю удачи.

— Спасибо.

— Итак, что еще вы можете сказать?

Ли снова затянулась сигаретой.

— Адам велел провести ряд странных исследований с последним трупом девушки, найденным в лесах.

— Что значит «странных»?

— Я бы сказала, что эти исследования были совершенно излишними.

— Труп ведь так и не опознали, верно?

— Верно.

— Так, может, эти исследования были нужны Адаму, чтобы попытаться установить личность мертвой девушки?

— Возможно. Но он посылал запросы по одному, ждал результатов исследования и только потом размещал очередной заказ. Антропометрия, форма и размеры черепа, тазовых костей, степень их хрупкости, срастание черепных швов — и все это не сразу, а по очереди.

— И какой вы делаете вывод?

Ли опять передернула плечами.

— Никакого. Это лишь пример странного, по моему мнению, поведения. Пример рассеянности. Начнем с того, что и само дело было странным. Преступник проломил девушке череп, но смерть наступила не из-за этого. Иными словами, ее погребли в этих лесах заживо. Она пыталась выбраться из ямы, но безуспешно.

— Что за одежда была на этой девушке? — спросил Майрон после долгого молчания.

Солли едва заметно напряглась, потом подалась вперед.

— Ладно, Майрон, выкладывайте, что творится.

— Ничего. Почему вы спрашиваете?

— Вы сами знаете почему.

Майрона осенило.

— На девушке не было одежды?

— Вот именно.

У Майрона упало сердце. Оно даже не упало, а буквально провалилось в пятки.

— О Боже.

— Что такое?

— Солли, мне надо, чтобы вы провели одно исследование.