Нарушитель сделки - Харлан Кобен

Майрон подъехал к дому Пола Дункана в половине одиннадцатого. Окна еще светились. Майрон не стал договариваться о встрече по телефону, потому что хотел заявиться к Полу без предупреждения.

Дом Пола представлял собой обычный коттедж в стиле «Кейп-Код».[7]Довольно милый, хотя, наверное, не мешало бы его подкрасить. На многочисленных клумбах перед ним вот-вот должны были распуститься цветы. Майрон вспомнил, что Пол увлекается садоводством. Многие полицейские любят в свободное время покопаться в земле.

Когда Пол Дункан открыл дверь, в руках у него была газета, а на кончике носа — очки для чтения. Седые волосы тщательно расчесаны. Свободные синие брюки, часы «Спайдел» на эластичном ремешке. Ни дать ни взять заурядный обыватель, только что вернувшийся из «Сирс». В доме работал телевизор, слышались неистовые рукоплескания. Пол был один, если не считать рыжего охотничьего пса, который дрых перед телевизором, словно снежной ночью у камина.

— Надо поговорить, Пол.

— Нельзя ли потерпеть до утра? — натянутым тоном спросил Дункан. — Поговорим после панихиды по Адаму.

Майрон покачал головой и шагнул в комнату. Гости в телестудии опять разразились рукоплесканиями. Майрон взглянул на экран. «В поисках звезд» Эда Макмагона. Но поскольку камера была направлена не на болтливых девчонок-моделей, Майрон отвернулся.

Пол закрыл дверь.

— В чем дело, Майрон?

На кофейном столике — «Нэшнл джиографик» и «Ти-ви гайд». Две книги: Библия в переводе короля Якова и последнее творение Роберта Ладлама. Чистота и порядок. На стене — портрет хозяйского охотничьего пса. По всей комнате — фарфоровые статуэтки. Для красоты. Две-три рокуэлловские тарелки. Убранство явно не подходящее ни для убежища веселого холостяка, ни для обители плотской страсти.

— Я знаю о ваших шашнях с Кэрол Калвер, — объявил Майрон.

Пол Дункан решил сыграть под дурачка.

— Не понимаю, о чем вы.

— Тогда позвольте объясниться. Ваш роман длится уже почти шесть лет. Года два назад Кэти застукала вас с ее мамочкой. Вечером незадолго до своей гибели Адам тоже застал вас вместе. Это наводит вас на какие-нибудь мысли?

Кожа на лице Пола сделалась пепельно-серой.

— Как вы…

— Кэрол просветила. — Майрон уселся, взял Библию и принялся рассеянно листать ее. — Похоже, вы не стали читать тот стих, где говорится «не возжелай жену ближнего своего», а, Пол?

— Все не так, как вы думаете.

— Что не так, как я думаю?

— Мы с Кэрол по-настоящему любим друг друга.

— Отлично сказано, Пол.

— Адам ужасно обращался с ней. Играл на деньги. Ходил на сторону. Не любил семью.

— Так чего ж Кэрол не развелась с ним?

— Не могла. Мы оба ревностные католики. Церковь не допустила бы этого.

— Значит, церкви больше по нраву супружеская неверность?

— Это не смешно.

— Да, совсем не смешно.

— Кто вы такой, чтобы нас судить? Думаете, нам было легко?

Майрон пожал плечами:

— Но ведь вы продолжали. Даже после того, как Кэти застала вас.

— Я люблю Кэрол.

— Это только слова.

— Адам Калвер был моим лучшим другом и очень много значил для меня. Но в семье он вел себя как подонок. Конечно, он содержал жену и детей, но и только. Спросите Джессику, Майрон, она вам расскажет. Я все время жил рядом, еще с той поры, когда она была ребенком. Кто отвозил Джессику в больницу, когда она свалилась с велосипеда? Я. Кто соорудил ей качели? Я. Кто доставил ее в университет после вступительных экзаменов? Я.

— Может, вы еще и наряжались пасхальным кроликом? — спросил Майрон.

Пол покачал головой:

— Вы ничего не понимаете.

— Позвольте уточнить. Мне просто плевать на все это. Согласитесь, разница есть. А теперь давайте вспомним тот день, когда Кэти застала вас вдвоем. Что произошло?

Пол состроил раздраженную мину.

— Сами знаете, что произошло. Она сунулась в комнату и увидела нас.

— Вы были голышом?

— Чего?

— Вы и миссис Калвер предавались страсти?

— Такой вопрос не достоин ответа. Больно много чести. Пришла пора сбить с него спесь.

— А в какой позе? По-собачьи? По-миссионерски? Может, на ком-то из вас были наручники или маска свиньи?

Пол подошел к Майрону и встал перед ним. Все полицейские считают, что достаточно посмотреть на сидящего правонарушителя сверху вниз, и он непременно струсит. Между тем Майрон мог съездить Полу ребром ладони по шарам быстрее, чем обычный человек успел бы сжать кулак.

— Не распускай язык, сынок, — предостерег Пол.

— Как подействовало на Кэти это зрелище? Два влюбленных голубка, и все такое?

— Никак не подействовало. Она просто убежала.

— Кто-нибудь из вас пытался ее догнать?

— Нет. Признаться, мы были слишком потрясены.

— Да уж, надо думать. Вы когда-нибудь обсуждали с Кэти это событие?

Пол отступил, сделал круг по комнате и сел в кресло рядом с Майроном.

— Она только однажды заговорила со мной на эту тему.

— Когда?

— Спустя несколько месяцев.

— Что же случилось?

Пол отвернулся и принялся стрелять глазами по сторонам, словно отыскивая, во что бы упереть взор.

— Об этом нелегко говорить.

Майрон кивнул сделанным сочувствием.

— И все-таки расскажите.