Королевы-соперницы - Фиделис Морган

— Сущая безделица... — Сиббер колебался. — Трудно назвать точную цифру...

— На помощь! Сюда! — Крики доносились с дальнего конца рынка. — Ради Бога, зовите стражу!

Мужчины забирались на стоявшие экипажи, чтобы разглядеть, что происходит. Женщины размахивали руками и голосили. Сквозь толпу, расталкивая людей, продиралась шайка титиров.

— Они сказали, что еще вернутся! — Один из торговцев смахивал свежие продукты с прилавка в ящики, спасая, что можно, до того, как необузданные юнцы достигнут его ларька. — Жаль, что никто не может дать им отпор.

— Схватите Рейкуэлла, и вся эта банда рассыплется! — крикнула женщина, прячась в своем ларьке. — Все они на самом деле трусы.

— Там два старика пытаются с ними поквитаться. — Мужчина на крыше экипажа вглядывался поверх голов. — Один колотит его метлой, а у другого ржавый древний меч!

— Ты о том же подумала? — Графиня встала на цыпочки, пытаясь разглядеть происходящее. Рыжик тоже стал с лаем подпрыгивать.

— Годфри и Никам! — Элпью вскочила на подножку кареты. — Они же оба поклялись прикончить Рейкуэлла.

— По-моему, Рейкуэллу попало. — Мужчина на крыше захлопал в ладоши. — Он держится за щеку и ругается. Нет, подождите. Ох!.. Он проткнул одного из стариков! И теперь бросился наутек.

— А что старики? — Графиня все подпрыгивала. — Элпью, ты видишь?

— Только толпу, мадам. — Она спустилась на землю. — Но Рейкуэлл бежит сюда.

Люди вокруг стремительно расступались перед лихо мчавшимся в их сторону лордом Рейкуэллом, руки у него были багровыми от запекшейся крови. Он с руганью пытался накинуть капюшон. Оттолкнул с дороги Сиббера и побежал дальше, в сторону Ньюгейт-стрит.

— Держи его! — заверещала преследовавшая бандита женщина.

Элпью метнулась назад в «Индийскую королеву».

Два здоровых торговца выпрыгнули из-за своих прилавков и загородили Рейкуэллу выход с площади. Он выхватил шпагу, сыпля ругательствами и наступая на мужчин.

— С дороги, грязные псы!

Элпью выскочила на улицу с большой чашкой дымящегося чая и выплеснула его в лицо Рейкуэллу. В ту же секунду графиня дала ему подножку. Когда же Рейкуэлл упал и его шпага со звоном покатилась по земле, на распростертого негодяя набросился Рыжик, рыча и трепля за парик. Два давешних торговца пришпилили его вилами, а три дородные торговки рыбой навалились ему на ноги. Лорд Рейкуэлл попался.

— Я вам за это отомщу, престарелые блудники! — Он вырывался и извивался, но чем больше сопротивлялся, тем больше женщин на него наваливалось. — Чума на вас, жирные дикие кошки!

— Портшез сюда! — закричал кто-то на другом конце площади. — Старик, которого проткнул этот мерзавец, истекает кровью. Поторопитесь!

Два носильщика поставили портшез на плечи и понесли его на крики.

— О Господи! — Графиня подковыляла к Элпью. — А вдруг это Годфри? — Подхватив юбки, она устремилась за портшезом.

— Лорд Рейкуэлл... — Элпью присела, чтобы они могли ясно видеть друг друга. — Пока мы ждем констеблей, которые вас арестуют, вы не сообщите мне о местонахождении вашей жены?

— Этой шлюхи! — Рейкуэлл сплюнул. — Видимо, она приложила руку к тому, чтобы меня погубить. Если я когда-нибудь поймаю эту потаскуху, я ей все дырки залеплю. Рассчитаюсь с этой стервой за все ее обманы. А заодно и со всеми вами, тошнотворной мразью.

— Чтоб вам пусто было, лорд Рейкуэлл, за вашу спесь! — Элпью выпрямилась и посмотрела на северную сторону рынка. — Ну, вот и стража, которая отведет вас в Тауэр.

Рейкуэлл завертелся, ругаясь.

— Я знаю, вы думаете, что недолго просидите за решеткой, но уверяю вас, сударь, я очень близко подошла к решению загадки, чем вам так обязаны люди на высоких постах. Будьте уверены в одном: я узнаю это, прежде чем вы предстанете перед их светлостями в третий раз.

Тем временем графиня добралась до упавшего мужчины. В канаву натекло много крови. Какая-то женщина оторвала от своей нижней юбки полосу и передала другой, сидевшей рядом на земле рядом с раненым, чтобы та наложила жгут.

Графиня видела только ногу, окровавленную и безвольно повисшую через руку женщины. Присев, графиня подобралась поближе по усыпанным соломой булыжникам. Она увидела, что на раненом шляпа Годфри. Ахнув, она стащила с него шляпу, но белое, искаженное болью лицо принадлежало не ее слуге. Пострадавшим оказался Никам Роупер.

Он устремил остекленевший взгляд на графиню. Губы его зашевелились, но Роупер не издал ни звука.

— Скажи мне, Никам, — она продвинулась и приблизила к нему лицо, — что ты хочешь сказать?

— Годфри, — прохрипел он ей на ухо. — Годфри. Герцог Бэкингем. Сегодня вечером.

Два торговца кожей подняли Никама и положили в портшез.

Никам указывал на землю.

— Он просит свой меч.

— Да он неподъемный! — Одна из женщин подала ему ржавое оружие. — У него такой вид, словно его хранили с битвы при Гастингсе![38]

Графиня посмотрела на меч и на Никама, мужчины подняли портшез и пошли быстрым шагом. Все та же женщина крикнула:

— Эй, впереди! Дорогу! Раненого несут...

— Вы знаете этого человека? — Графиня повернулась к женщине, наложившей жгут.

— Мы все его знаем. Это Никам Роупер. Совершенно чокнутый, но довольно безобидный.

— Он действительно вызвал Рейкуэлла?

— Он пришел сюда примерно час назад с другим стариком, у того еще была собачонка, которая лаяла и прыгала. Они как будто о чем-то договорились, потому что пожали друг другу руки и обменялись шляпами. Старина Никам спросил, не видел ли кто сегодня Рейкуэлла. Сказал, что они на пару собираются с ним покончить. Отомстить за актрису. — Женщина покачала головой. — Ну, мы все посмеялись. Две такие развалины против Рейкуэлла и его банды. — Она снова покачала головой. — Надеюсь, он выживет. Бедный старик.

— А его друг? Это его собака? — Графиня указала на Рыжика, который обнюхивал лужицу крови у ее ног.

— Да. Собака убежала, когда началась заваруха. — Женщина посмотрела в сторону южного входа на рынок. — А старик побежал туда, его преследовали эти исчадия ада, вопя и хохоча как черти.

Элпью услышала эти слова и бросилась в направлении, указанном женщиной.

— Беги, Элпью! — Графиня пыхтела сзади. — Я ужасно боюсь за его жизнь. — Она остановилась на углу Патерностер-роу. Элпью, в нескольких ярдах впереди, вскарабкалась на крышу сенного фургона, чтобы обозреть окрестности.

— Шайка, похоже, разделилась, мадам! — крикнула она, обернувшись. — Я вижу, что все они верхом скачут в разных направлениях.

— Годфри не видно?