Та, что правит балом - Татьяна Полякова

От воды в бассейне шел легкий аромат жасмина, в полумракезала мягкие кресла казались сказочными чудовищами. Я наблюдала за игрой теней исвета на мозаике пола, чувствуя на себе взгляд Дена. Я успела свыкнуться сперепадами его настроения: то он был яростным, злым, извращенно чувственным, товдруг становился нежным и просил моей любви. Он подошел ко мне сзади,наклонился, целуя мою шею, и шепнул:

— А ты терпелива.

Я сжала его руку и закрыла глаза.

— Ты мне скажешь?

— Конечно.

— Сейчас?

— Если хочешь.

— Хочу.

Он засмеялся, сцепил руки на моей груди — крепко, так, чтотеперь я не могла двигаться, — и сказал:

— Поздравляю, дорогая. Ты сутки напролет ублажалаубийцу своего ненаглядного мужа.

— Желаешь отыграться? — усмехнулась я. — Тыэто выдумал, подонок, выдумал.

Я хотела подняться, но он только сильнее сцепил руки,удерживая меня.

— Я мог бы соврать, что просто выполнял заказ и моипарни пристрелили его. Но не буду этого делать. Его убил я. Убил радиудовольствия, как своего говнюка папашу. Я бы и тебя убил, окажись ты там.Увидел бы тебя куском мяса, обыкновенной падалью, и наваждение бы кончилось. Нопотом подумал, что это слишком легкая смерть для тебя, — вздохнул он изаговорил тише. — Я убью всех, кто тебе дорог. И когда не останется никогорядом, ты придешь ко мне, потому что, когда некого любить, дорожишь тем, когоненавидишь.

— Чертов клоун, — сказала я и засмеялась. Яхохотала, как сумасшедшая, пока он не разжал руки и не ударил меня. — Тебев самом деле следовало убить меня, ублюдок. Потому что то, что ты называешьнаваждением, никогда не кончится. Не я, а ты приползешь ко мне и опять начнешьвыпрашивать то, что другим достается просто так.

— Грязная шлюха! — рявкнул он. — Ты просто грязнаяшлюха!

— Конечно, — засмеялась я. — Я грязная шлюха,от которой ты сходишь с ума. Сколько ты, думаешь, продержишься теперь: месяц,два? Но нет, не мечтай, приползешь очень быстро, и я назначу свою цену, можешьмне поверить.

Я не успела договорить — он опять ударил меня. Я неудержалась в кресле, и он стал бить меня ногами, молча, с каким-тосладострастным упорством. Я опять начала хохотать, а потом закричала от боли.На мои вопли прибежала охрана, блондин с трудом оттащил Дена — тот былневменяем.

Я не помню, как я оказалась в своей квартире, скорее всего,меня доставил туда все тот же блондин. Я очнулась по соседству со своимдиваном, лицо перепачкано кровью, которая успела засохнуть. Я поднялась состоном и отправилась в ванную. Умылась холодной водой, избегая смотреть взеркало.

— Еще немного, детка, — сказала громко. —Потерпи еще немного.