Пойдем со мной - Рональд Малфи

Оно стояло в центре комнаты во всем своем отвратительном многоногом великолепии. Все куклы повернулись к нему, словно в поклонении. На полу были нарисованы красные буквы, похожие на пауков, закручивающиеся в бесконечную спираль вокруг богоподобного манекена:

Газ-голова – смерть твоя

Я попятился назад, неспособный оторвать глаз от этого чудовищного зрелища. В моей голове раздался твой голос: А в заброшенном замке живет человек, созданный из ядовитого газа. Он может забраться в твой череп и свести тебя с ума.

Я уперся спиной в мягкую стену из кукол и обернулся как раз в тот момент, когда одна из них ожила и начала извиваться. Я направил на нее луч света, моя рука дрожала. Кукла выделялась на фоне остальных, одна резиновая рука поднималась вверх, словно в замедленном приветствии. Я с ужасом наблюдал, как ее голова запрокидывается назад, натягивая швы на шее, и буквально слышал ее движения, что было еще страшнее, чем видеть их. Кукла была привязана к опорной балке, как и множество других кукол, но в отличие от остальных эта была жива, была…

Что-то темное и гладкое высунулось из дыры в теле куклы. У меня перехватило дыхание. Я хотел отвести луч фонарика, но был не в силах пошевелиться. Мне оставалось смотреть, как существо, извиваясь, отделилось от тела куклы и с громким стуком спрыгнуло на цементный пол.

Это оказалась крыса размером примерно с небольшую собаку. Я наблюдал, как она понюхала воздух, а затем убежала вдоль плинтуса вглубь помещения.

Я должен был почувствовать облегчение, но движения куклы и появление крысы только обострили мои чувства. Здесь со мной находилось что-то еще, неясное смещение реальности, которое решило воплотиться в живом существе. Это была сама комната, ее стены смыкались надо мной, эти пыльные кукольные глаза придвигались все ближе и ближе. Что-то здесь было… что-то…

Здесь царит безумие, раздался жуткий шепот другого Аарона в моей голове.

– Тогда давай выбираться отсюда к чертям собачьим, – ответил я и покинул это ужасное место.

Глава семнадцатая

1

Когда я приехал в половине шестого, на подъездной дорожке к дому Уитни стояла полицейская машина. Я припарковал «Субэ» на другой стороне улицы и уже собирался выходить, когда завибрировал телефон. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я забеспокоился, что это снова может быть Питер Слоун. Но на дисплее высветились имя и номер Дениз Леншантен. Меня охватило чувство облегчения.

– Это он? Тот мужчина? – выпалила она, прежде чем я успел сказать «алло».

– Вы узнали его по фотографиям?

– Нет. Я же сказала, было слишком темно, и я не разглядела его как следует.

– Может, у вас есть ощущение, что это он? Вы ничего не почувствовали, глядя на эти снимки?

Пауза.

– Это может быть он. Как и миллион других мужчин. Я не знаю.

Я откинул голову на подголовник и потер глаза.

– В статье написано, что он коп в отставке. Значит, той ночью он не врал?

– Не знаю, – ответил я. – Уже не знаю.

– Что мне делать, Аарон?

– Будьте осторожны, – сказал я. – Всегда держите ухо востро.

– Вы меня пугаете.

Я вспомнил то ужасное чудовище, состоящее из конечностей манекенов, на заброшенном нефтеперерабатывающем заводе, множество кукол, карабкающихся по стенам, и дрожь пробежала по моему телу. И все же Дениз Леншантен была жива; Питер Слоун не задушил ее под покровом ночи. По крайней мере, пока.

– Аарон? – позвала она, и я понял, что молчу уже какое-то время.

– Слушайте, я не уверен, тот ли это мужчина или нет. Просто будьте осторожны, ладно?

– Да, хорошо. Вы тоже.

Я пообещал, что буду, и завершил звонок. У меня тряслись руки, и мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем выйти из машины.

Дождь на время прекратился, но вечернее небо было заполнено агрессивными на вид грозовыми тучами, клубящимися в густых миазмах над верхушками деревьев. Я поднялся по ступенькам крыльца дома Уитни с бутылкой красного в руках.

Дверь открыл мужчина с детским лицом и короткой стрижкой. Я протянул ему руку для рукопожатия, но он схватил меня за запястье и потянул через порог. Прежде чем я понял, что он делает, он заключил меня в крепкие объятия, от которых бутылка врезалась мне в грудину.

Когда наши объятия закончились, он отстранил меня на расстояние вытянутой руки.

– Приятель, мне так жаль. Тара рассказала, что случилось с Эллисон. Не могу в это поверить.

– Спасибо, – выдавил я.

– Я Эрик.

– Аарон.

– Заходите.

Я последовал за ним по коридору на кухню. На сковороде на плите шипели котлеты, а Тара стояла у стола и резала помидоры. Она улыбнулась, когда подняла глаза и увидела меня.

– Надеюсь, вы любите бургеры с консервированной ветчиной? – спросила она.

– Она шутит, – сказал Эрик.

– Что бы это ни было, пахнет аппетитно, – я поставил бутылку на стол. – Очень мило с вашей стороны, что вы меня пригласили.

– Мы любили Эллисон, – сказал Эрик. Он подошел к холодильнику, достал две банки пива и вручил мне одну.

– Снаружи стоит полицейская машина, – заметил я. – Вы коп?

– Уже пять лет, – ответил Эрик. Он чокнулся со мной пивом и сделал глоток.

– Все еще не могу поверить, что я вышла замуж за чертова копа, – сказала Тара.

– Да уж, угораздило тебя, детка, – отозвался Эрик.

Тара показала мужу язык, потом перевела взгляд на бутылку вина.

– Скажите, где бокалы, и я налью вам, – предложил я.

– Ну нет, – вмешался Эрик. – Она мне обещала, что пить не будет.

– Я беременна, – сказала Тара, словно извиняясь за что-то. Она положила руку на свой все еще плоский живот.

– Никакого алкоголя. Никаких сигарет, – начал перечислять Эрик, загибая пальцы.

– Никаких суши, никакой колбасы, – нахмурившись, добавила Тара.

– Таков был уговор. И она придерживается его. Просто молодчина.

Тара встретилась со мной взглядом. И я вспомнил, что мы с ней курили после встречи с Линн Томпсон.

Сплошные секреты, прошептал другой Аарон.

– Что ж, поздравляю вас обоих, – сказал я и поднял свой бокал.

2

Мы поужинали на маленькой застекленной веранде в задней части дома. Было прохладно, но постоянное дуновение ветра радовало и заставляло меня чувствовать себя бодрее.

Тара и Эрик немного рассказали о том, как росли в Вудвайне. Почти во всех их историях принимали участие ты и твоя сестра, но, к моему удивлению, я не чувствовал себя грустно