Пойдем со мной - Рональд Малфи

Было ясно, что ни Тара, ни Эрик по-настоящему не любили этот город. Они воспринимали его как тупик, отдаленное место с плохой экологией на задворках общества.

– Почему вы не переедете? – спросил я.

– Черт, ну и куда мы поедем? Для того, чтобы собраться и переехать куда-нибудь, нужны деньги. Ее старики дважды заложили эту лачугу.

– Хотя в последнее время мы стали чаще задумываться об этом, из-за ребенка, – сказала Тара. – Начали откладывать деньги. Я получила лицензию агента по недвижимости прошлой осенью. Помните, я рассказывала вам, что я зарегистрированный агент по продаже собственности Линн Томпсон?

– Никто никогда не купит этот сгоревший дом, милая, – заметил Эрик.

– Дело не в доме, дурачок, а в земле. Кто-то купит участок и может построить хоть десять домов.

– Да неужели? – сказал Эрик, многозначительно кивая. За время ужина он прикончил ящик пива и только недавно открыл бутылку вина, которую я принес; сейчас он допивал уже второй бокал.

– В любом случае, я не хочу растить ребенка здесь.

– Ей снятся кошмары, – объяснил Эрик. Он посмотрел на жену, и на его мягком, круглом, покрасневшем от алкоголя лице отразилось сострадание. Он больше походил на пьяного херувима, чем на офицера полиции.

– Доктор сказал, что при беременности это совершенно нормально. Безумные сны.

– Ей снится, что монстр похитит малыша, – сказал Эрик, разорвав пальцами воздух между собой и женой.

– Правда? – спросил я.

– Все это абсолютно нормально, – повторила Тара.

– Кстати, говоря о кошмарах. Я сегодня был на заброшенном заводе. Зашел в здание.

К моему удивлению, Эрик рассмеялся. Нараспев, словно декламируя детский стишок, он произнес:

– Газ-голова – смерть твоя.

– Перестань! – вскрикнула Тара и ударила его по плечу.

– Точно, Газ-голова. Что это за место? – спросил я. – Оно похоже на какое-то странное святилище или что-то в этом роде.

– Наверное, так оно и есть, – сказал Эрик.

– Вовсе нет, – возразила Тара.

– А как это тогда назвать?

– Кто принес туда всех этих кукол? – спросил я.

– Дети, – ответила Тара.

– Из города, – добавил Эрик.

– Ребята из города ходят туда? – переспросил я. Мне это казалось невероятным.

– Ну, сейчас уже не так часто. Но когда мы были детьми – постоянно. Я сам был там кучу раз.

– Курил там всякое, – прошептала Тара, сложив ладони рупором, и подмигнула мне.

– Я никогда не курил ничего такого, Ти.

– Врунишка. – Обращаясь ко мне, Тара добавила: – Он думает, что раз он теперь представитель закона, то не может признаться, что когда-нибудь совершал что-то противозаконное.

– Я никогда ничего не курил, Ти, – настаивал Эрик.

Тара пожала плечами.

– Как скажешь, малыш, – она изобразила, что закуривает.

– Погодите, – сказал я. – Зачем дети ходят туда? Мне показалось, что эти куклы своего рода… не знаю…

– Жертвоприношение, – глаза Тары расширились.

– Именно, – сказал я.

– Все дело в Газ-голове, – объяснил Эрик.

– Чушь собачья, – возразила Тара, зевая. – Эрик ведет себя как придурок.

– Нет, расскажите, что это за место, – попросил я.

– Это глупая страшилка, – сказал Эрик. – У каждого города есть свой монстр, которым пугают детей, верно?

– Наши родители не хотели, чтобы мы гуляли на территории нефтеперерабатывающего завода после того, как он закрылся, – объяснила Тара. – И говорили нам, что если мы туда пойдем, то Газ-голова отравит наши мозги, сведет нас с ума и сожрет нас изнутри.

– Его туловище сделано из дыма! Глаза похожи на лужи нефти! – нараспев сказал Эрик.

Тара продолжала:

– Вы же знаете, что Годзилла появилась из радиации и ядерных отходов или чего-то такого? А наш Газ-голова появился из старых газовых печей нефтеперерабатывающего завода.

– Нет, дурилка, – сказал Эрик. – Он не появился из печей. Он и есть печи. Или то, что от них осталось, после того как завод закрылся.

– Он дым, а не печи, придурок, – поправила его Тара. – И хватит называть меня дурилкой.

– В любом случае, страшилка имела противоположный эффект, – сказал Эрик. – Когда говоришь ребенку что-то не делать, то что произойдет? Он сделает именно это. На какое-то время заброшенный завод стал местом постоянных сборищ. Мы приходили туда, пили пиво…

– И кое-что покрепче, – вставила Тара, скорчив мужу рожицу.

Эрик проигнорировал ее замечание.

– Если серьезно, – сказал он, поставив бокал с вином на стол и подавшись вперед. Казалось, он протрезвел. – Куча народу заболело из-за этого завода, когда наши старики трудились там. Мы тогда были совсем маленькими и мало что помним, но слышали всякие истории.

– Как заболели?

– Головой, – сказала Тара.

– Рак мозга?

– Не, у них крыша поехала, – сказал Эрик. – Куча самоубийств и все такое. На какое-то время завод закрыли, но потом сказали, что с ним все в порядке и он не имеет никакого отношения к тем смертям.

– Брехня, – заметила Тара. – Не имеет отношения, как же.

– В любом случае, долго это не продлилось. «АстроОйл», материнская компания, столкнулась с исками. В итоге завод закрыли где-то через год после этих событий.

– Сколько человек покончили с собой? – спросил я.

– Кажется, около дюжины, – ответил Эрик и посмотрел на Тару, ожидая подтверждения.

– Может, и больше, – сказала Тара. – Точно не помню.

– Господи, – произнес я. – Огромное количество самоубийц для одной организации.

– Нет, нет, – замахал рукой Эрик. – Вы неправильно поняли. Самоубийцы не работали на заводе. Они просто жили в городе.

– Что?

– Были и другие, уехавшие отсюда, – добавила Тара. – Они были не в себе, понимаете? У них развилась паранойя. В итоге они уехали, чтобы проветрить голову.

– Тогда люди впервые начали рассказывать о Газ-голове, – сказал Эрик. – Сначала так называли несчастных, покончивших с собой, словно это была какая-то болезнь. Типа: «Они тронулись головой из-за газа», но потом, когда все снова стало нормально…

– Настолько нормально, насколько здесь возможно, – добавила Тара.

– …и завод окончательно закрылся, люди стали говорить об этом как о монстре. Словно он был реальным. Газ-головой. Который убьет тебя. Берегись и держись подальше от заброшенного завода. Всего лишь местное суеверие.

– Мама говорила мне, что если я не доем овощи, то Газ-голова просочится в окно моей комнаты ночью и отравит мой мозг. Годами я представляла себе это жуткое белое облако газа, которое проникает в мою комнату, пока я сплю и заползает ко мне в ноздри, заполняя мою голову смогом. Это пугало меня до смерти.

– Зато ты ела овощи, – заметил Эрик.

– Так или иначе, дети начали приносить туда кукол в качестве подношения Газ-голове, – продолжала Тара. – Как сказал Эрик, это суеверие. Если