Смерть за поворотом - Ти Кинси

В Бирмингеме произошла небольшая задержка. Сигнальщик поскользнулся на мокрых листьях, когда шел к сигнальной будке, и вылил на себя чай. Он здорово обварился, и главный путь на Бристоль оставался без сигналов в течение целого часа, пока разыскивали его помощника, чтобы тот занял его место. У нас появилась возможность поесть в городе, и мы решили посещать его почаще.

В Литтлтон Коттерелле мало что изменилось. На станции Чиппинг-Бевингтон нас ждала та же самая двуколка, доставившая нас в дом год назад. Кучер оставался все таким же услужливым и молчаливым, каким он был в нашу с ним первую встречу.

Он занес багаж в холл и, как и тогда, получил от леди Хардкасл щедрые чаевые.

– Люблю куда-то уезжать, – заметила хозяйка, когда мы закрыли дверь и сняли шляпы. – Но возвращаться люблю чуть больше. Ты предупредила Эдну и мисс Джонс, что мы приезжаем сегодня?

– Я послала им телеграмму из Лестера, – ответила я, – пока вы болтали с той леди о ее таксе.

– Такой очаровательный малыш, – вспомнила миледи. – И какой воспитанный!

– Я так и поняла. Но гораздо важнее то, что благодаря ему я смогла сообщить Эдне о наших планах.

– Не знаю, что бы я без тебя делала.

Я заглянула на кухню и нашла там разожженную плиту, пирог, ожидающий, чтобы его разогрели, и ящик с овощами, готовыми к приготовлению.

– Мисс Джонс оставила все, что нам надо для обеда, – сообщила я.

– Отлично, – ответила леди Хардкасл из холла. – А чай она оставила?

– Сейчас поставлю чайник.

Через несколько минут я принесла поднос с чаем и бисквитами, которые испекла для нас мисс Джонс. Хозяйка в это время все еще просматривала почту.

– Не уверена, что хочу распаковываться сегодня, – сказала она, махнув рукой в сторону горы чемоданов и картонок. – У меня есть что-нибудь, в чем я могла бы лечь сегодня?

– Полагаю, мы сможем подобрать вам ночную рубашку среди десятков, висящих в гардеробе, – ответила я.

– Тогда оставим багаж на завтра. Ставь пирог, мы поужинаем, выпьем по паре бокалов вина, немного поиграем на пианино и пораньше отправимся в постель.

* * *

На следующее утро Эдна помогала мне с багажом наверху.

– Если бы я сообразила, то могла бы попросить Дэна прийти и помочь нам со всем этим, – сказала она, пока мы волокли самый большой чемодан в спальню хозяйки. – Он никогда не отказывается, если надо что-нибудь отремонтировать или перетащить.

– Не волнуйся, – ответила я. – Кажется, мы сами справляемся. Почти.

– Все так, – согласилась служанка, – но никогда не помешает чем-то занять его. Хорошо провели время?

– Неплохо. Парочка ничего не значащих досадных мелочей, но, в общем, было интересно.

Мы спустились за последним чемоданом.

– А как вам понравились гоночные авто? – спросила Эдна.

– К сожалению, это как раз и была одна из этих мелочей – мы так на них и не поездили.

– Жаль, – огорчилась моя собеседница, – но, может быть, его светлость пригласит вас еще раз.

– Я на это надеюсь. Я… О, черт!

Раздался телефонный звонок.

– Ответьте, милая, – сказала Эдна, – а я отнесу это наверх.

Я сняла слуховой рожок с крючка.

– Алло, – произнесла я громким и четким голосом, – Чиппинг-Бевингтон, два-три.

– Алло, – раздался скрипучий женский голос. – Алло? Это вы, Эмили? Алло?

– Доброе утро, леди Фарли-Страуд, – поздоровалась я. – Минуточку, я приглашу леди Хардкасл.

– А, Армстронг, – сказала Герти, – это вы. А вы не позовете леди Хардкасл, пожалуйста?

– Конечно, миледи, – ответила я и положила рожок на стол.

Хозяйку я нашла в кабинете.

– Слышу, – сказала она. – Уже иду.

Я поднялась наверх и занялась распаковкой багажа.

Час спустя я убрала все, что должно было быть убрано, и оставила Эдне целую кучу вещей для стирки.

– Вы только не подумайте, что я что-то имею против, – сказала она, – но мне казалось, что в таком большом доме должна быть прачечная, в которой можно было бы постирать вещи гостей, правда? У них же должны быть для этого специальные люди, нет?

– Там была и прачечная, и люди, – ответила я. – Это то, что мы не успели постирать до нашего отъезда. Скопилось за два последних дня.

Эдна недоверчиво покачала головой.

– Дома миледи такого количества платьев не носит, – заметила она. – И как часто она их меняла?