Сервис с летальным исходом - Нина Васина

В клубе “Лафа” к двенадцати ночи собрались небольшие компании любителей пива и любителей бильярда. Любителей пива, играющих в бильярд, не было. Отдельно сидели наблюдающие — они пили пиво, отдельно — с переполненными пепельницами на столе — бильярдисты.

Сначала всех поражал своими манерами высокий молодой человек аристократической внешности. Трое его друзей выглядели тоже ничего себе, но так хрустнуть пальцами, как ему, так раскрутить кий в длинных пальцах им не удавалось.

Потом появилась местная звезда — Штык со своим сборным кием в футляре, и все внимание переключилось на его ковбойские высокие сапоги, кожанку с дырами в спине, похожими на пулевые отверстия, и совершенно лысую голову.

Принесли шары для серьезной игры.

Осмотрели два стола.

Аристократ разбил первым и за семь минут разделал Штыка под орех.

Любители пива, поставившие на Штыка, с разочарованием вернулись к своим бутылкам.

К половине второго ночи стал собираться народ. Из отрывочных разговоров было понятно, что кое-кому позвонили отдельные любители пива, пригласив посмотреть красивую игру профессионала, а кое-кто впопыхах примчался сюда сам, по какому-то странному наитию азартного игрока почуяв незабываемую ночь.

К половине третьего девушек из бара загрузили в такси и отправили по домам.

Заперли двери.

Тотализатором управлял сам хозяин клуба — одноглазый худой мужчина с огромными ручищами, по прозвищу, естественно, Фредди.

В три трое друзей аристократа встали из-за стола с переполненными пепельницами и достали из футляров свои кии.

Зал замер.

Они играли с аристократом по очереди по шесть партий.

Аристократ к этому времени выпил почти полторы бутылки красного, но твердость рук не потерял. Иногда, склонившись к столу и приготовившись к удару, он вдруг откладывал кий и ложился лбом на сукно, Фредди тогда ворчал, он строго следил, чтобы сукно не трогали лишний раз потными руками.

Играл аристократ красиво. Иногда проигрывал, с кривой усмешкой на пунцовых губах, тогда ухоженные усики превращали его усмешку в зловещую гримасу, и все понимали, что аристократ проигрывает специально, и это было вдвойне увлекательно, потому что не понимали — зачем.

В четыре аристократ потребовал рюмку коньяка.

Опустошив ее одним глотком, он, не глядя, сунул рюмку кому-то назад, ткнул ею в тело ближе всех стоящего зрителя, и оперуполномоченный Петя, в чью грудь ткнулась рюмка, еле живой от напряжения и усталости, чуть не сорвался и не обозвал короля этой ночи самыми последними словами.

После коньяка аристократ не выиграл ни одной партии.

Двое друзей подхватили его под мышки и поволокли к выходу. Третий нес куртки и кии и расшаркивался по дороге, видно было, что он ничего не понимает.

Большая компания вышла проводить странную четверку. Но, постояв минут десять на улице, люди поняли, что гости чего-то ждут, и потихоньку разошлись.

У дверей клуба на улице остался Петя и парочка особенно любопытных болельщиков.

Бильярдист висел на двоих мужчинах, болтаясь головой и что-то бормоча.

Трое друзей решали, стоит ли его бросать в мусорный бак или нет.

— Вот так возьмем и в каком-то Задрюпинске закинем его в мусор? — раздумывал вслух один.

— Такой уговор. Он сам три раза перед игрой напомнил, хрен его знает, зачем это ему понадобилось именно здесь, но такой уговор.

— Да здесь и баков мусорных нет! — оглядывался третий.

— Налево через два дома, — пробормотал бильярдист, на секунду приподняв голову.

— Ребята, садитесь, подвезу к станции! — затормозил возле них один из отъезжающих зрителей.

— Нет, спасибо, у нас еще есть одно дельце… Потоптавшись, они потащили бильярдиста по улице, споря, где здесь может быть лево, а где — право.

Оперуполномоченный Петя и парочка зрителей топтались, не понимая, что происходит.

Трое друзей проволокли бильярдиста до конца улицы, вернулись обратно, прислонили его к стене через два дома от клуба, кое-как натянули на него куртку и шапку, взяли за руки и за ноги и закинули в мусорный бак. После чего забрались в свою машину (московские номера) и укатили.

Артур Карлович Бехтев, оказавшись спиной на неудобном мусоре, открыл глаза и обнаружил, что на него смотрит сверху чье-то лицо. Он хотел махнуть рукой, мол, проходи дальше, мужик, и для этого даже с большим трудом вытащил из-под себя руку, но лицо пропало, а потом опять появилось, но уже совсем другое.